Энциклопедия Красного Казачества. Казачьи организации и съезды накануне и в период Октября 1917 года.


Перед Октябрем продолжал действовать Совет Союза казачьих войск. Во главе его стоял полковник, позднее, с сентября 1917 г., атаман Оренбургского казачьего войска Александр Ильич Дутов. Состав Совета Союза казачьих войск был избран на 2-м учредительном казачьем съезде в Петрограде, проходившем с 7 по 19 июня 1917 г., на котором были представлены, прежде всего делегаты от офицерства и чиновников. Думается, здесь необходимо назвать полный состав Совета Союза казачьих войск, поскольку до сих пор это не делалось 1(Об этом и других казачьих съездах с февраля по июнь 1917 г. см. Л. Футорянский. Борьба за массы трудового казачества в период перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую. – Оренбург, 1972. – с.49-75. Кроме того, об общеказачьих съездах см. наши статьи в энциклопедии “Политические деятели России”, 1917 (М., 1998. – с.370-371, 377).

Товарищем председателя (так называли тогда заместителей государственных и выборных организаций) был есаул (по общевойсковому воинскому званию – майор) Аникеев А.И. – командир 3-й сотни Донского казачьего полка, старшим секретарем – сотник Калмыков П.П., начальник конно-пулеметной команды 23-го Донского казачьего полка, членами совета: Бардиж К.П. — хорунжий Кубанского войска, младший офицер 2-й кубанской батареи; сотник Поночевский; младший офицер 2-го Екатеринодарского полка Кубанского казачьего воска, подъесаул Терского войска, командир 6-й сотни Мигузов; младший офицер Яицкого 5-го Уральского казачьего полка Мусатов Г.М.; сотник Герасимов; начальник пулеметной команды 7-го Сибирского казачьего полка, урядник Уссурийского казачьего войска Макриджин; Шамшин К.А. — сотенный фельдшер 3-го Волжского полка Терского войска; Зайцев В.Ф. — урядник 1-го Кизлярского-Гребенского казачьего полка; Соколов И.Е.- казак 16-го Оренбургского казачьего полка, Тюменцев Ф.Г. – старший писарь 3-го Забайкальского казачьего полка; Сидоров А.Г. — вахмистр 3-го Семиреченского полка, Кологолов П.В. – приказной 2-го Астраханского полка, Ларионов С.Ф. – старший ветеринарный фельдшер Уссурийского казачьей дивизии 2(Российский государственный военно-исторический архив. Ф.2007, оп.1, д.80, л.180-181). Как мы видим, из 16 членов Совета только один был рядовым казаком. Данная организация выпускала газету “Вестник Союза казачьих войск”, которая накануне октябрьских событий была переименована в газету “Вольность”.

Как свидетельствуют архивные документы и другие материалы, во всех казачьих полках, дивизиях при армии и фронтах, существовали комитеты. Состав их был неоднозначен, не всегда во главе их стояли представители реакционного казачества. При ставке действовал комиссар по казачьим делам Шапкин 3( Российский государственный военно-исторический архив. Ф.2007, оп.1, д.88, л.216.).

Кроме того, существовал Центральный Совет казаков из представителей левого казачества, издававший газету “Лист центрального Совета казаков”. Возглавлял его кубанский казак станицы Троицкой В.Ф. Костенецкий. Его заместителем был донской казак станицы Сломинской В.И. Ершов 4(Дело народа (орган партии эсеров). – 1917. – 23 апр.). В исполком этого совета входил В.Ф. Черный – позднее один из выдающихся большевиков Кубани. Редактором газеты был кубанский казак станицы Благовещенской Л.А. Коротов. Газета вскоре получила новое название – “Голос трудового казачества” 5(Л.И. Футорянский. Борьба за массы трудового казачества в период перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую (март – октябрь 1917 г.). – с.156.), что четко определило основную суть, выражаемых ею интересов. Трудовое казачество все теснее сплачивалось вокруг Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. 12 июня 1917 года решением Центрального Исполнительного комитета Советов была создана его казачья секция.

14 июля председателем ее стал есаул 7-го Оренбургского казачьего полка Афанасий Григорьевич Нагаев. Тогда же телеграф передал предложение всем фронтовым, армейским комитетам и комитетам отдельных частей немедленно делегировать своих представителей в секцию. А при перевыборах исполкома Петросовета одно из мест было предоставлено делегату от трех донских казачьих полков, находившихся в столице. В августе — сентябре в состав Петросовета были избраны Иван Лагутин – 14-й Донской казачий полк, от этого же полка Иван Сысоев, от 4-го Донского полка И.В. Акимов и А.И. Лосев 6(Н.Першин. Первый совет пролетарской диктатуры. – Л., 1966. – с.126.).

Последнее, также служило сплочению трудового казачества вокруг Советов. 10 сентября 1917 г. из казачьей секции был организован соответствующий подотдел ЦИК из представителей фронтовых, армейских комитетов и казачьих правлений всех войск. Повышение статуса до уровня подотдела ЦИК имело существенное значение. Председателем подотдела опять стал А.Г. Нагаев. В состав подотдела (кроме председателя) входили: журналист А.А. Коробов — от станицы Благовещенской Кубанского казачьего войска, Ф.П. Степанов – казак Сибирского казачьего войска, М.Я. Макаров – казак станицы Алексеевской Донского войска, М.П. Мошкаров – связист 4-го Донского казачьего полка, К. Чекунов – донской казак, И.С. Ружейников – врач, уральский казак, Д.М. Изюмский — от Астраханского казачьего войска, И.Ф. Долгаев – донской казак, Говоров – донской казак, Касирский – народный судья г. Москвы, Ф.Т. Кузюбердин – оренбургский казак, Горбунов – оренбургский казак, Кайгородов – оренбургский казак, Ф. Свешников – оренбургский казак, В.И. Невский – один из руководителей солдатской секции ЦИК, И.И. Ульянов – иногородний Уральского казачьего войска 7(Рабочий путь. – 1917. – 5 окт. (22 сент.). – Государственный архив Российской Федерации. Ф.1235. оп.81, д.2, л.1. Краткий очерк и опыт казачьего отдела ВЦИК по октябрь 1919 г. – с.13.).

Следует отметить, что когда большевики покинули 7 октября 1917 г. предпарламент, казачья фракция Совета Российской республики осудила этот шаг, считая, что он ослабляет демократические силы в совете. Казаков в Совете Республики (предпарламенте) было 22. В совете республики было: кадетов — 75, большевиков –58. В момент выхода из предпарламента к большевикам примкнуло пять левых эсеров 8(Дело народа. – 1917. – 10 окт.).

Накануне Октября особое место в планах его противников стала занимать подготовка Временным правительством и казачьими верхами общефронтового съезда. Совещание председателей казачьих частей 3-й армии, созванное в связи с этим, потребовало переизбрания Совета Союза казачьих войск с тем, чтобы фронтовые казаки составляли в реорганизованном Совете, по крайней мере, пятьдесят процентов, и чтобы указанный Совет наладил связи с демократическими организациями 9(Дело народа. – 1917. – 22 окт.).

Остро стоял вопрос о составе комиссии по организации общефронтового съезда. Было ясно, что он во многом определит и характер самого съезда. По предложению и настоянию Каледина в нее вошли десять членов Совета Союза казачьих войск. И только два места было представлено казачьему подотделу в ЦИК. Возмущенные этим представители подотдела настаивали на том, чтобы он получил хотя бы четыре места, однако добиться этого им не удалось.

Местом проведения съезда был определен г.Киев. Думается, заправилы Совета Союза казачьих войск выбрали данный город не случайно, они надеялись, что так можно будет избежать влияния пролетариата Петрограда и Москвы. Однако эти расчеты оправдались не полностью, поэтому с ноября работа съезда была перенесена его руководителями в столицу Донского казачества – г.Новочеркасск. Кстати, до открытия съезда в Киеве казачий подотдел настаивал, чтобы съезд проходил в Питере.

Открытие съезда намечалось на октябрь, потом срок его проведения уточнили на 20, открылся же он 21 октября 1917 г.

Съезд не оправдал с самого начала названия “общефронтового казачьего”, ибо в его составе должны были участвовать представители войсковых правительств и тыловых частей. В телеграмме походного атамана казачьих войск при Верховном главнокомандующем говорилось, что съезд проводится по разрешению Верховного главнокомандующего, что его созывает комиссия при Совете Союза казачьих войск, что на съезде должны быть представлены войсковые правительства и части тыла, фронтовые армейские комитеты действующих и запасных полков и батальонов, которым выделялось по два места на съезде, батареи и отдельные запасные сотни, полусотни и местные команды, которые получали по одному делегатскому месту. Предлагалось делегатов снабдить наказами, мандатами и прочими документами. Телеграмму о представительстве на съезд подписал как председатель Совета Союза казачьих войск А. Греков 10(РГВИА. Ф.2007, оп.1, д88, л.137, 147. См. также Ю.К. Кириенко. Революция и донское казачество. – РГУ: Ростов-на-Дону, 1988. – с.195-207.).

Съезд в г.Киеве 21 октября 1917 г. открыл и председательствовал на нем П.М. Агеев – член Донского войскового правительства, председатель общеказачьей фракции Временного Совета Российской республики, бывший социал-демократ.

26 октября 1917 г. (большинством голосов), заслушав сообщение о выступлении большевиков в Петрограде, съезд постановил:

“Однажды заявив о признании коалиционного Временного правительства, казачество держит свое слово твердо и не позволит темным силам играть судьбою России. Только Временное правительство, опирающееся на Временный Совет Российской республики, может довести страну до Учредительного собрания. В грозные минуты для Отечества съезд призывает все казачьи части к оружию и защите Родины и свободы. Казачество готово все как один сложить свои головы, уверенное, что его кровь не прольется безрезультатно и решительными мерами раз навсегда будет положен конец посягательству… К тому же решению казачий съезд призывает и все здоровые элементы страны” 11(РГВИА. Ф.2007, оп.1, д.88, л.17.).

Было бы неверно утверждать, что на общефронтовой съезд казаков, организация которого попала в руки корниловского Совета Союза казачьих войск, совсем не прошли представители левых партий. Они не только были здесь, но и пытались активно влиять на его решения. На съезде выступали А.Г. Нагаев, И.С. Ружейников и другие.

Группа оппозиции на съезде составляла около 150 человек. В ней выделялись: А.И. Артамонов, Н.М. Голубов, А.Г. Нагаев, П.О. Позднеев, И.Л. Сорокин 12(Вольный Дон. – 1917. № 180. Думается, этот орган Войскового правительства нельзя заподозрить в том, что он приводит преувеличенные данные о левой группе делегатов.).

Еще до отъезда в Киев для дискредитации Нагаева и казачьего подотдела ВЦИК Афанасия Григорьевича обвинили в большевизме, причем в данном вопросе налицо было единодушие А.Ф.Керенского и корниловцев. В одном из документов Керенский говорил так:

“Казачий отдел ЦИК не казачий, а… Смольный” 13(РГВИА. Ф.366, оп.2, д.28, л.225.).

Нагаев А.Г. вынужден был давать объяснение о его отношении к большевизму. В открытом письме в печать он писал:

“Я не большевик. Не смешивая идейный большевизм с отдельными агентами Германии и провокаторами, проникшими в его среду, я решительно осуждаю тактику большевизма, способную по моему мнению, привести и Родину и революцию к гибели. Я убежден, что лишь последним страшным усилием, наступлением на фронте, мощным ударом можно получить мир и спасти Родину от развала… Я являюсь выразителем интересов трудового революционного казачества. Так и прошу меня расценивать”.

Данное заявление было сделано Афанасием Григорьевичем после того, как он выступил на Государственном совещании, заявив, что Каледин не выражает интересов трудового казачества, что вызвало возмущение корниловцев: полковника Сахарова и капитана Сверчинского, кричавших в адрес Нагаева:

“Немецкие марки!”.

Протест против обвинения А.Г.Нагаева в измене Родине выразило тогда совещание представителей фронтовых и армейских комитетов всех фронтов и Центрфлота, его подписал председатель совещания войсковых фракций действующей армии и флота – Печерский, а также председатель ВЦИК советов Р и СД Н. Чхеидзе 14(Государственное совещание. – М.-Л., 1930. – с.336-367.). Дискредитация Нагаева понадобилась корниловцам для того, чтобы ослабить его позиции и казачьего подотдела и ЦИК Советов.

На общефронтовом съезде в Киеве, а затем в Новочеркасске (после перевода его сюда) звучало требование об отводе казачьих частей фронта на территорию своих войск. И надо сказать, что к концу декабря 1917 г., как свидетельствуют документы, все казачьи части ушли с фронта в свои казачьи области 15( РГВИА. Ф.2007, оп.1, д.81, л.160.).

1 ноября 1917 г. в телеграмме из Киева о переезде съезда в Новочеркасск уже подчеркивалась необходимость соблюдения нейтралитета 16(РГВИА. Ф.2007, оп.1, д.3832г., л.76.) (подчеркнуто — Л.Ф.). Так резко изменилась теперь позиция. Мысль о полном нейтралитете звучала теперь и в рассылаемых телеграммах комиссара казачьих войск при ставке Верховного командования Шапкина. В депеше от 2 ноября 1917г. он заявил: “Казаки не признают правительства, имеющего в своем составе большевиков, и требуют удаления в казачьи области и полностью устраняются от государственной жизни” 17 — (РГВИА. Ф.2007, оп.1, д.3832, л.136.) (подчеркнуто мной – Л.Ф.).

Особенно усердствовал в непризнании решений 2-го Всероссийского съезда Советов Совет Союза казачьих войск. Не случайно 28 октября 1917 г. помещение Совета Союза казачьих войск было занято красногвардейцами 18(Рабочая газета. – 1917. – 29 окт.). Тогда этот шаг носил предварительный характер накануне выступления юнкеров в Питере. Позднее на совещаниях 11-го и 42-го донских казачьих полков и 5-й кубанской казачьей дивизии было принято решение о прекращении деятельности этой организации 19(М.И. Корчин. Донское казачество. – Ростов-на-Дону, 1945. – с.81.).

С 20 по 25 сентября 1917 г. в Екатеринограде состоялась конференция представителей от казачьего и горского населения. В ней участвовали от Яицкого войска – 3, от Астраханского –2, Донского – 4, Кубанского – 6, Оренбургского – 1, Терского – 4, были и представители от союза горских народов и от Совета Союза казачьих войск они требовали образования соответствующего штата, входящего в состав России на основе федерации.

Конференция в своем решении заявила, что “в случае образования Временного правительства, не опирающегося на все живые и национальные силы страны, а тем более составленного только из представителей отдельных классовых интересов, казачество и горцы снимают с себя всякую ответственность, оставляют за собой свободу решений” 20(Краснодарский государственный краевой архив. Ф.р.6с, оп.2, д.3, л.1-2.).

Чувствовалось, что усилившаяся после провала корниловщины большевизация Советов серьезно беспокоит эту небольшую (несколько более двадцати представителей) часть казачества, собравшуюся на конференцию без всякого обоснованного определения представительства. Так, от Оренбургского войска, численность которого была более 560 тысяч, был всего один делегат, от Астраханского 56 тыс. – 2 делегата и т.д. Не имея, таким образом, законных полномочий, “конференция”, рассмотрев вопрос о мятеже Корнилова, выразила ему явное сочувствие 21(Краснодарский государственный краевой архив. Ф.р.6с, оп.2, д.3, Л.3 об-4.). Это и определило всю сущность “конференции”.

В другой резолюции конференции по отношению к будущему государственному устройству России заявлялось, что она должна быть демократической республикой, построенной на строгих принципах федеративной организации с полным сохранением единства государства 22(Краснодарский государственный краевой архив. Ф.р.6с, оп.2, д.3, Л.6.). Так была сделана попытка создания Юго-восточного Союза, федерации (как говорилось в документе) области Дона, Кубани, Терека и Астраханской области 23(Краснодарский государственный краевой архив. Ф.р.6с, оп.2, д.3, Л.6 об.).

О том, какие цели преследовались при этом, недвусмысленно говорит заявление данной “конференции” по отношению к казачьим организациям и представительству в Советах:

“Ни одно из 12 казачьих войск не имело и не имеет своего представительства в Центральном исполнительном комитете, ни в Кавказском краевом совете, ни в других Советах солдатских и рабочих депутатов”.

Стремление оторвать казачество от Советов здесь проступает недвусмысленно, а далее раскрывается подлинный смысл этого заявления: “Публичные выступления казаков вроде есаула Нагаева на Московском и Демократическом совещаниях есть выступления личные, случайные или отдельных воинских казачьих частей, или групп”. Боязнь того, что выступление А.Г. Нагаева может иметь широкий отклик в казачьей среде, здесь обнаруживается довольно ясно 24(Краснодарский государственный краевой архив. Ф.р.6с, оп.2, д.3, Л.7.).

Материалы конференции свидетельствуют, что ее организаторы чувствовали свою нелегетимность и поэтому на 15 октября 1917 г. были намерены собрать вновь конференцию казачьих войск и горских народов Кавказа во Владикавказе со следующими представительством: Донское казачество – 3 делегата, Кубанское – 3 , Терское – 3, Астраханское – 3, Уральское –2, Оренбургское – 2. От горских народов Кавказа: Союз объединенных горцев Северного Кавказа – 2, Союз горских народов Кубани –2, от калмыков – 2 25(Краснодарский государственный краевой архив. Ф.р.6с, оп.2, д.3, Л.33.).

Один из документов свидетельствует о том, что яицкое казачье войско постановило войти в состав Юго-восточного Союза 1 ноября 1917 г.

Стремление к консолидации в самостоятельный союз Юго-восточных областей России здесь выглядит недвусмысленно, а подлинные устремления его проявляются в симпатии к Корнилову, в стремлении оторвать казачество от Советов и даже России.

Думается, нельзя не согласиться с мнением Р.Ш. Ганелина о том, что Юго-восточный Союз был довольно эфемерной организацией, в действительности лишь формально учрежденной. Это мнение подтверждается и иностранными дипломатами, находившимися в России 26 (Р.Ш. Ганелин. Советско-американские отношения в конце 1917 г. – начало 1918 г. – Л., 1975. – с.82.).

2 ноября 1917 г. открылась Кубанская Рада, на которой была поставлена задача сформировать правительство и вручить ему всю полноту власти, вменив в обязанность оградить Кубань от движущихся на ее территорию фронтовых частей 27(Даже ярый сторонник интервенции, превозносивший шансы Южной контрреволюции, Смит назвал “Юго-восточный союз” скорее предположительным и поведал о дрязгах между его членами. Там же. – с.87.). В одном из документов конференции неприкрыто говорилось, что цель создания Союза в том, чтобы обеспечить “сильную власть” 28(Государственный архив Краснодарского края. Ф.6 с, оп.1, д.15, л.75.). Очевидно, что речь шла о необходимости сплочения на случай, если революционные силы победят в центре страны, для создания ударного кулака. Эта линия после октября получила свое развитие в отзыве с фронта казачьих войск в соответствующие области.

В начале-середине октября прошли армейские и фронтовые казачьи съезды, как правило, протестовавшие против использования казачьих войск в полицейских целях. Состоявшийся тогда съезд казаков 3-й армии заявил:

“Относясь с отвращением к выполнению тяжелых полицейско-политических и карательных задач, казаки 3-й армии просят Временное правительство не применять их для этой цели” 29 — (РГВИА. Ф.366, оп.2, д.28, л.277 (подчеркнуто мной – Л.Ф.).).

Казаки пока еще просили Временное правительство избавить их от карательной службы, однако принятое казачьими частями целой армии решение, в котором говорилось о гнусности палаческой службы, было, безусловно, проявлением растущего гражданского сознания казачьих масс и демократических настроений.

В октябре 1917 г. на конференции казаков Юго-западного фронта было принято решение, в котором говорилось, что казаки фронта требуют:

“1.Помочь в освобождении казаков от участия в реквизициях.

2. Освобождения казаков от службы по железной дороге.

3. Для борьбы с дезертирством и для охраны порядка необходимо создать части не из казаков. Назначение казачьих частей на подавление беспорядков должно совершаться с ведома и согласия своих казачьих организаций, полковых и других командиров с уведомлением каждый раз армейских и фронтовых правлений казаков” 30(Е.И.Демешина, В.А.Золотов, К.А.Хмелевский. Вчитываясь в ленинские строки. – Ростов-на-Дону, 1969. – с.98.).

Это привело к тому, что использование казачьих частей для подавления волнений солдат, крестьян и других выступлений трудящихся стало практически почти невозможным, на согласование необходимо было время, а подавление “беспорядков” требовало оперативности. Перепуганное начальство штаба фронта сообщило об этом Главнокомандующему Юго-Западным фронтом. 19 октября 1917 г.:

“Во избежание серьезных осложнений, ходатайствую о спешном и точном определении порядка вызова казачьих частей для поддержания порядка, ибо отказы казаков, основанные на постановлении фронтового казачьего съезда, развращающе действуют на конные полки. Если каждый раз казачьи полки будут ожидать разрешения своего правления, тогда время всегда будет упущено” (подчеркнуто мной – Л.Ф.) 31(РГВИА. Ф.2067, оп.1, д.2969, л.65.).

Итак, казачьи съезды даже целых армий и фронтов стали выступать против использования их частей в карательных целях, что приводило даже к отказам других родов войск от данных функций. Это было большим шагом в демократизации казачьих частей, в росте гражданственности фронтового казачества.

Анализ документов съездов казачьих войск, прошедших на местах, свидетельствует о том, что они в целом оставались более консервативными, чем те, которые проходили весной и летом.

Верховодившие на казачьих съездах офицеры и чиновники занимали более жесткую позицию, чем прежде, а оппозиционное казачество, прежде всего трудовые его слои, все больше сплачивались вокруг Советов.


Казачьи части столицы

Особого внимания заслуживает вопрос о казачьих частях Петроградского гарнизона в период подготовки Октября 1(Л.И. Футорянский. Казачьи части Петроградского гарнизона накануне и в период Октябрьского вооруженного восстания // Революционное движение в русской армии в 1917 г. – М., 1981. – с.178-187.). В его состав входили три казачьих полка 1-й, 4-й, 14-й Донские, но изучение их настроений и поведения в дни революции представляет особый интерес, ибо речь идет о борьбе различных сил за наиболее отсталые и считавшиеся самыми “надежными” для Временного правительства части. К поведению казачьих частей в столице, как самых осведомленных, присматривались казачьи части не только фронта, но и тыла, а также все казачье население страны. Поэтому изучение настроений казачьих частей столицы позволяет полнее исследовать проблему общенационального кризиса и методы воздействия ведущего отряда пролетариата на наиболее отсталые воинские части.

Несмотря на то, что эта задача была наиболее трудной, левые партии, их питерские отряды смело шли на ее решение. Вопрос о возможности нейтрализации и завоевания наиболее консервативной части войска представляет особый интерес.

Временное правительство отводило казачеству особое место в своих планах удержания власти.

В свою очередь левые партии развернули широкую агитацию за нейтрализацию и даже привлечение части казачества на сторону революции. Только в “Правде” за сентябрь-октябрь были помещены 27 материалов о казачестве. Эсеровская газета “Дело народа” опубликовала их 30.

Среди большевиков Петрограда были видные работники партии, хорошо знавшие особенности казачьей жизни, быта и казачью психологию. Именно они могли наиболее успешно вести агитационную работу в казачьих частях. К таким работникам принадлежали В.А. и Е.А. Трифоновы – члены РСДРП (б) с 1905 г., выходцы из донских казаков, руководители Красной Гвардии Петрограда (с марта по июнь 1917 г. В.А. Трифонов был секретарем большевистской фракции Петроградского Совета 2(Ю. Трифонов. Отблеск костра. – М., 1966. В декабре 1917 г. из васильеостровцев был сформирован 2-й Петроградский сводный отряд Красной гвардии численностью в тысячу человек под командованием Е.Трифонова, который был направлен на Дон на борьбу с Калединым.)), таким агитатором был и Г.Д. Приседко, в апреле 1917 г. он был делегатом Петроградской общегородской конференции РСДРП (б) 3(Седьмая (апрельская) Всероссийская конференция РСДРП/б: Протоколы. – М., 1958. – с.13-14, 18, 393.), а еще раньше в годы первой мировой войны возглавлял подпольную большевистскую организацию высших учебных заведений Петрограда, под руководством которой была проведена демонстрация протеста против ареста депутатов-большевиков 4-й Государственной думы 4(РГВИА. Ф.1393, оп.2, д.496, л.287-288. После победы Октября в Петрограде Г.Д.Приседко выполнял ряд ответственных поручений ВРК. См. Петроградский Военно-революционный комитет: Док. и мат. в 3-х т. – М., 1966. – Т.1. – С.321. – Т.2. —  360.).

Под воздействием большевистской и левоэсеровской агитации находившиеся в Петрограде донские казачьи полки с самого начала корниловского мятежа выступили против него, участвовали в его ликвидации 5(ГАРФ. Ф.6978, оп.1, д.259, л.1-7.). Особо отличился при этом 4-й полк, который направил агитаторов, разъяснявших суть генеральской авантюры, в стан корниловцев. Агитация прогрессивных слоев казачества ускорила разоблачение Корнилова 6(В “Отчете делегации исполнительных комитетов Всероссийского Совета рабочих и солдатских депутатов и Совета крестьянских депутатов о проведении агитационной работы в расположении корниловских частей” говорилось, что половину делегации составляли казаки (Д.603, л.3; д.601, л.10).  Революционное движение в русской армии в 1917 г.: Сб. док. – М., 1968. – с.375.).

Напуганный размахом агитации в 1-м, 4-м и 14-м Донских казачьих полках, Каледин 7 октября 1917 г. направил письмо главнокомандующему Петроградским военным округом Полковникову, в котором требовал вывода донских казачьих частей из Петрограда, заявляя о полном “разложении” 4-го полка и близким к нему состоянием остальных полков 7(Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде. – М., 1957. – с.257.). Вскоре, 20 октября, начальнику штаба Северного фронта генералу Лукомскому было передано распоряжение военного министра Верховского о замене казачьих частей в Петрограде:

“Казачьи части в Петрограде застоялись и попадают под большевистскую пропаганду, поэтому прошу произвести смену этих полков другими” 8 — (Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде. – М., 1957. – с.272-273.).

Тогда же Совет Союза казачьих войск обратился к верховному главнокомандующему с просьбой запретить выступления перед казаками лицам, которые неизвестны командирам полков. Заявление мотивировалось тем, что “большевики развивают усиленную агитационную деятельность в казачьих частях” 9(Рабочий путь. – 1917. – 13(26) окт.). Вместе с тем, проводилась антибольшевистская агитация в казачьей среде, раздувалась сословная вражда, противопоставлялись интересы казачества нуждам рабочего класса и крестьянства, распространялась легенда о том, что революционеры хотят отнять землю у казаков.

Временное правительство, готовя силы для разгрома революционного Петрограда, рассчитывало спровоцировать столкновение казачьих частей, находившихся в Питере, с революционными соединениями и, воспользовавшись им, перейти в наступление на революцию. Для этого решили противопоставить дню Петроградского Совета, назначенному на 22 октября (для смотра готовности революционных сил и для подписки на различные левые издания), крестный ход донских казачьих частей. Инициативу в организации последнего взял на себя Совет Союза казачьих войск во главе с полковником Дутовым 10(ГАРФ. Ф.336, оп.1, д.22, л.144.).

Крестный ход предполагалось провести в честь иконы Казанской Богоматери. Бытовало мнение, что эта икона спасла Россию от нашествия Наполеона. Детали организации хода настораживали. Поступали сообщения, что казаки будут проводить ход в конном строю при оружии. Не могло не беспокоить и то, что намеревались включить в ход Новониколаевское юнкерское училище и сводную казачью артиллерийскую батарею. Поступали сигналы о том, что в крестном ходе предполагается и участие 9-го кавалерийского полка. Особенно волновал и намечавшийся маршрут крестного хода 11(Я.П. Бырзгал. Крестный ход. Петроград в дни Великого Октября. Воспоминания участников революционных событий в Петрограде в 1917 г. – Л., 1967. – с.285-287.). После того, как об этом узнали, было решено принять всяческие меры для отмены хода, обратиться к казакам и послать в казачьи части агитаторов, известить об этом районные советы.

Петроградский совет, получив сведения о готовящемся выступлении казаков, обратился к ним с воззванием, в котором говорилось:

“…22 октября устраивается кем-то казачий крестный ход. Дело свободной совести участвовать или не участвовать в крестном ходе. Мы в это дело не вмешиваемся и никаких препятствий не чиним. Однако мы вас предупреждаем: казаки, глядите зорко, как бы под видом крестного хода не попытались ваши каледины натравить вас на рабочих и солдат” 12(Рабочий путь. – 1917.  4 нояб. (22 окт.). № 43. Солдат. – 1917. – 21 окт. (именно в этой газете был опубликован текст обращения).).

Вопрос о крестном ходе был поставлен на общем собрании полковых комитетов Петроградского гарнизона, состоявшемся 21 октября 1917 г., созванного по инициативе Петроградского Совета. Представитель 4-го Донского казачьего полка Т.Д. Богатырев в своем выступлении сообщил, что несмотря на агитацию полкового священника, комитет полка высказался против участия в крестном ходе. Его твердо поддержал от 14-го Донского казачьего войска Дьяконов, который заявил:

“Полк не только не поддержит контрреволюционные замыслы, откуда бы они не исходили, но всячески и всеми силами будет бороться против контрреволюции”.

В постановлении собрания говорилось: “Гарнизон обращается к казакам — остерегайтесь провокации наших общих врагов. Мы ваши братья. Боремся за мир и свободу. Мы приглашаем вас на наши завтрашние собрания. Добро пожаловать, братья казаки 13(Рабочий путь. – 1917. № 43.).

Накануне Октября большевики (несмотря на то, что об этом сейчас не модно говорить) заявляли, что “не отнимут ни копейки собственности не только земельной, но и другой у казаков”. Речь, конечно, шла о рядовом казачестве. Мысль о сохранении всей собственности в рядах рядового казачества была со всей силой подчеркнута в статье В.И. Ленина “Задачи революции”. Высказывалась идея, что основная масса казачества поддержит не только демократическую, но и социалистическую революцию. Именно это определило тот необычный термин “братья”, с которым обращался Петросовет к казакам. Это не было коньюктурой, в этом состояла, если так можно выразиться, стратегическая позиция в отношении основной массы казачества.

Учитывая создавшуюся ситуацию, настроение казаков, Временное правительство вынуждено было в ночь с 21 на 22 октября отменить крестный ход, надеясь таким путем сохранить остатки своего престижа среди казачьих частей, находившихся в Петрограде 14(История гражданской войны в СССР. – М., 1942. – Т.2. – с.192-193. Антонов-Овсеенко. В революции. – М., 1957. – с.140. П.Березов. революция совершилась. – М., 1962. – с.122-124. А.Шамаро. Последнее воскресенье старого мира // Наука и религия. – 1963. № 4. – с.14.). Совет Союза казачьих войск в своих документах стремился представить отмену крестного хода в Петрограде, только как результат его запрета Временным правительством. На самом деле, как мы видели выше, дело было не только в этом.

Провал крестного хода тогда выделялся как одно из крупных событий предоктябрьских дней.

“Отмена демонстрации казаков, — заявил В.И.Ленин в письме Я.М. Свердлову, — есть гигантская победа. Ура! Наступать из всех сил, и мы победим вполне в несколько дней” 15(В.И. Ленин. Полн.собр.соч. – Т.34. – с.434.).

Таким образом, Ленин рассматривал отмену крестного хода казаков как важное завоевание революции.

В дни восстания надежды Временного правительства на казачьи полки, находившиеся в столице, не оправдались. 24 октября в обращении Петроградского военно-революционного комитета к населению Петрограда о соблюдении в городе революционного порядка говорилось, что во многих частях, в том числе в 1-м, 14-м казачьих полках находятся комиссары Военно-революционного комитета рабочих и солдатских депутатов, что о всех случаях контрреволюционных выступлений немедленно надо уведомлять эти и другие воинские части и тогда помощь будет оказана тотчас 16( Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде. – с.292-293, 402-403. Об этом же говорилось в специально выпущенной листовке. ГАСПП. Ф.464, оп.1, д.9, л.2.). Об этом было сообщение в газете “Рабочий путь” 25 октября 1917 г.

Позиция казачьих полков была следствием проводившейся в казачьих частях агитационной работы левых партий. Как свидетельствовал Н.И. Подвойский, “нашего врага разлагала агитация членов Военной организации и вообще наших сторонников в среде … казаков” 17 (Пролетарская революция. – 1922. № 10.  – с.80.).

Распоряжение Керенского, уговоры эсера Савинкова, членов Совета Союза казачьих войск и других деятелей 18(ГАРФ. Ф.336, оп.1, д.28, л.29.) не дали желаемых результатов в отношении казачества 19(Последние часы Временного правительства (Дневник министра Ливеровского) // Исторический архив. – 1960.   № 6. – с.44.). По свидетельству начальника штаба Петроградского округа Багратуни, ни один из трех казачьих полков не выполнил команды прибыть на защиту Зимнего дворца. Позднее, вспоминая о поведении казачьих частей Петроградского гарнизона в момент восстания, А.Ф. Керенский признавал, что его расчеты на казаков были построены на песке:

“Я еще раз жестоко ошибся” 20 (А.Ф. Керенский. Гатчина. – М., 1922. – с.7.).

В 7 часов вечера 25 октября стало известно, что Донские казачьи полки (1-й,4-й,14-й) заявили о своем полном подчинении Военно-революционному комитету 21(Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде // Солдат. – 1917. № 61,  26 окт.  – С.379.).

Около 200 казаков (по данным Е.Ф. Ерыкалова), трех сотен 14-го полка (по сведениям В.И. Старцева), которые были первоначально у Зимнего, в порядке обычной караульной службы 22(Н.Ф. Ерыкалов. Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде.  – Л., 1966. – с.435. В.И. Старцев. Штурм Зимнего. – М., 1987. – с.61.) покинули Зимний дворец в 9 час. 45 мин., когда полковник Ананьев (начальник инженерного училища, на которого была возложена организация защиты Зимнего дворца) доложил Временному правительству, что казаки уходят. Позже это подтвердили и делегаты от казаков, покидавших Зимний 23(Последние часы Временного правительства (Дневник министра Ливеровского) // Исторический архив. – 1960. № 6. – с.44. Это подтверждает и В.И. Старцев (Указ.соч. – с.98).). До ухода они обратились с просьбой к комиссарам ВРК вернуться в свои казармы с оружием. Вопрос был решен положительно. Казаки покинули Зимний.

Важную роль в привлечении масс трудового казачества на строну Советов сыграл 2-й Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов, выразивший в своих декретах чаяния и интересы широких масс трудящихся, в том числе и казачества. В Декрете о земле была подчеркнута неприкосновенность земель рядового казачества 24(В.И. Ленин. Полн.собр.соч. – Т.35. – с.26.). Уже на первом заседании съезд принял обращение к казакам с разъяснением политики советской власти по отношению к трудовому казачеству. Съезд дал четкую оценку поведения казачьих частей, находившихся в Петрограде в период восстания:

“Казаки Петроградского гарнизона к их чести не оправдали надежд врагов народа. Они не стали братоубийцами. Они не пошли против Петроградского революционного гарнизона и петроградских рабочих. Часть их сразу перешла на сторону восставших рабочих, другая часть осталась пока в стороне” 25(Второй Всероссийский съезд советов: Сб.док. – М., 1957. – с.416. Данное обращение было опубликовано впервые в газете “Рабочий  и солдат” (1917. – 26 окт. (8 нояб.)).).

Съезд призвал трудовых казаков к союзу с рабочими и крестьянами России, к переходу на сторону советской власти. Обращение заканчивалось словами:

“Братья казаки! Всероссийский съезд Советов протягивает вам братскую руку. Да здравствует союз казаков с солдатами, рабочими и крестьянами всей России!” 26(Второй Всероссийский съезд советов: Сб.док. – М., 1957. – с.416. Данное обращение было опубликовано впервые в газете “Рабочий  и солдат” (1917. – 26 окт. (8 нояб.).

Какая часть казаков Петроградского гарнизона сразу же перешла на сторону восставших, какая была только нейтрализована? На указанный вопрос помимо вышеприведенных сведений в известной мере отвечают и итоги выборов в Учредительное собрание по казачьим частям Петроградского гарнизона. Документы о результатах выборов впервые обнаружены нами в Государственном архиве Ростовской области 27(Ю.К. Кириенко.Указ.соч. – с.5. (Ю.К. Кириенко об этом скромно умалчивает. Раньше отрицал наличие документов об итогах голосования в Учредительное собрание, ссылаясь только на газеты, теперь преподносит как свое открытие их появление в его работах).). Их дополняют несколько дел, хранящихся в Государственном архиве социально-политических проблем и Государственном архиве Российской Федерации. Заметим, что эти данные неполны, они дают сведения только о 59 процентах состава казачьих частей Петрограда. Почему в имеющихся документах нет полных сведений? Возможно, что не все казаки голосовали, но вероятно и другое, что часть казачьих сотен, особенно 1-го Донского полка голосовали не по отдельному списку кандидатов депутатов Донской области, а по списку воинских частей Петрограда. Совокупность изученных документов подтверждает такое предположение 28(ГАРФ. Ф.13, оп.1, д.11, л.3. (Так казаки Юго-западного фронта просили разрешить им голосовать на общих основаниях вместе со всеми другими (неказачьими) частями фронта).). Мы особо подчеркиваем, что речь в первую очередь идет о 1-м Донском казачьем, поскольку данные о 444 голосовавших – это сведения, как мы считаем, по трем сотням полка, а в полку было всего шесть сотен.

Отсутствовавшие данные о половине голосовавших, примкнувших к спискам Петроградского гарнизона, вероятно, отдали свои голоса левым партиям (левым эсерам и большевикам), которые подвергли критике выделение на выборах особых казачьих округов. Кроме того, следует учитывать, что комиссии по выборам в Учредительное собрание по Донской области, кроме Ростовского и Таганрогского округов, состояли, в основном, из либеральных партий, что не могло не оказать своего влияния на документы, отразившие итоги выборов 29(ГАРФ. Ф.13, оп.1, д.9а2, л.34.). Все это говорит о том, что сведения по казачьим частям Петрограда не могут завышать цифры голосования за левые партии, особенно большевиков, думается, могла возобладать другая тенденция к их занижению. Учитывая сказанное, рассмотрим те данные, которыми мы располагаем.


Таблица №1

Итоги выборов в Учредительное собрание по казачьим частям Петроградского гарнизона 30 (Центр документации новейшей истории Ростовской области. Ф.12, оп.1, д.177, л.33.  Государственный архив Ростовской области. Ф.855, оп.1, д.60, л.17 об, 30, 48-49.)



Итак, мы располагаем сведениями о 2078 голосовавших из 3500 (см. таблицу). Почти четвертая часть состава казачьих частей Петрограда шла за большевиками, более 10 % — за эсерами. Основная масса – 63 % голосовали за казачий список.

В 4-м Донском казачьем полку наибольшим авторитетом пользовались большевики, за них голосовало 44,3 %. В этой же части за эсеров голосовали 35,4 %, т.е. за социалистические партии отдали в четвертом Донском около 80 % голосовавших. Следует вместе с тем отметить влияние сословных предрассудков на казачьи части Петрограда. Демагогически возвещая о единых интересах казачества, верхи сумели добиться сравнительно благоприятных для них результатов. Казачьи части Петрограда, уже с августа 1917 г. выступившие против блока с кадетами, тем не менее поддержали замаскированный, но кадетский в своей основе список “казачьей партии”, за которую проголосовало (по имеющимся данным) 63 % казаков Петроградского гарнизона.

Только в 4-м полку  казачий список был оттеснен на 3-е место. Влияние эсеров в казачьей среде оказалось слабее большевистского. Они получили не 24,4 %, как большевики, а всего только 10,3 %, но вместе социалисты получили в казачьих частях Питера больше третьей части голосов. Кадеты, меньшевики не пользовались влиянием в казачьих частях Петрограда. Все это говорит о том, что на поведении казачьих частей Питера в период октябрьского вооруженного восстания  сказалась позиция пролетариата. Последующая ускоренная большевизация казачьих частей столицы свидетельствовала об огромном воздействии пролетариата на казачьи части после взятия власти.

Итак, большевистская и левоэсеровская партии, пролетариат столицы сумели добиться того, что на решающем этапе борьбы, казачьи части Петрограда перестали быть опорой Временного правительства, отказались выступить против восставших рабочих  и солдат. Значительная часть трудового казачества была вырвана из-под влияния казачьих верхов. В решающий момент в решающем месте более чем четвертая часть казачества перешла на сторону восставших рабочих, остальная масса была нейтрализована. Большевизация, или точнее сказать “социализация” 4-го Донского казачьего полка показала реальную возможность перехода казачьих частей на сторону рабочих.

Вместе с тем влияние, хотя и державшееся на замаскированной основе, казачьих верхов на казачьи части, политическая отсталость и сословные предрассудки сильно тормозили этот переход. Лишь после установления власти Советов произойдет переход большинства казачьих частей Петрограда на сторону Советов.

Но вернемся снова ко 2-му Всероссийскому съезду Советов. Не подлежит сомнению, что среди делегатов съезда, бесспорно,  были казаки, особенно от фронтовых частей и полков Петроградского гарнизона 31 (Второй Всероссийский съезд Советов. – с.372.). Общее их число пока не удалось подсчитать, но несомненно то, что в состав избранного на съезде ВЦИК вошли представители от казачьих частей. В него был избран от левых эсеров кубанский казак А.М. Мирошниченко, в качестве кандидата —  донской казак А.И. Лагутин (также от левых эсеров) 32(Политические деятели России. 1917 // Биографический словарь. Приложение. – с.391.).

После победы Октябрьского восстания в Петрограде члены бывшего казачьего отдела и партии трудового казачества поставили вопрос о создании казачьего комитета при ВЦИК нового состава. 4 ноября 1917 г. в Петрограде собрались представители  от казачьих частей, расположенных в Финляндии и в Петрограде и его окрестностях. На совещании были представители 5-й Кубанской казачьей дивизии – Крикун и Близнюк, от Кубанской казачьей батареи — Мирошниченко и Кобец, от 3-го Линейного казачьего полка — Бакаев и Самойленко, от 1-го Кавказского кавалерийского корпуса — Шевченко, от 14-го Донского  казачьего полка – Лагутин и представители других частей. Совещание состоялось  в Смольном, в помещении, которое ранее занимал казачий отдел ВЦИК. Оно постановило немедленно образовать казачий комитет при ВЦИК и избрать в него по два человека от каждого полка и по одному от батареи, а также привлечь станичников, уполномоченных населением. На этом заседании председателем казачьего комитета был избран Лагутин, тов. председателя Крикун, секретарем Шевченко, завхозом Близнюк и казначеем Сысоев. Вскоре СНК утвердил Казачий комитет 33(Казачий отдел ВЦИК. – с.21.). Последний быстро пополнялся представителями других казачьих частей: 1-го и 4-го Донских казачьих полков, от   6-й и 9-й Кубанских казачьих батарей и многих станиц.

Казачий комитет командировал своих представителей в Военно-революционный комитет (Самойленко и Карпенко),  в главный штаб — Фролова и Алферова, в комиссию по казачьим делам при главном штабе — Попова. Кроме того, было выделено еще пять представителей во ВЦИК: Костенецкий, Коробов, Самойленко, Сысоев и Степанов. Именно с того момента ЦИК стал именоваться Всероссийским центральным исполнительным комитетом Советов рабочих, крестьянских, казачьих и солдатских депутатов. На заседании казачьего комитета часто бывал тогда Антонов-Овсеенко 34(Л.И. Футорянский. Итоги выборов в Учредительное собрание как источник изучения политических настроений казачества // Великий Октябрь и крах непролетарских партий России. – Калинин, 1989. – с.67-77. Он же. Выборы в Учредительное собрание // Блокнот агитатора. — 1987. №13. —  с. 23-27. Он же. Итоги выборов в Учредительное собрание по Оренбургской губернии, как показатель политических настроений рабочих, крестьян и казачества периода борьбы за власть Советов // Научная конференция Уральского отделения АН СССР. «Союз рабочего класса и трудового казачества – решающая сила победы Октября и в гражданской войне». — Свердловск-Оренбург, 1987. — с. 7-11. Он же. Источники изучения итогов выборов в Учредительное собрание в Оренбургской губернии // Великий Октябрь и социалистическое строительство на Урале и в Сибири в переходный период. — Тюмень, 1987. — с.33-35. Он же. Октябрьские дни. Сосредоточение власти в руках А.И. Дутова. Начало белого террора// История Оренбуржья.  — Оренбург, 1996. —  с.179-181.). источник>


 

 

 

 

(Visited 171 times, 1 visits today)

Оставить комментарий

Перейти к верхней панели