Глава 14. Что впереди. Ю.И. Дроздов. Вымысел исключен. Записки начальника нелегальной разведки


Глава 14. Что впереди

В начале 1990 г. руководство Первого Главного Управления ознакомило меня с аттестацией, вывод которой гласил, что в связи с «достижением предельного срока службы» я подлежу увольнению в отставку. Шестьдесят пять лет. Действительно пора. За плечами 13 лет службы в Советской Армии, 35 лет в разведке, а всего 48 лет (или 53 года, с учетом льгот за особые условия работы). Можно и на покой. Но увольнение затянулось.

В начале мая 1991 г. этот вопрос был окончательно решен руководством. Я подал рапорт, в котором просил уволить меня по возрасту. 3 июня я последний раз встретился со всем коллективом нелегальной разведки, объявил о своем уходе, поблагодарил всех за службу и покинул подразделение, которому посвятил двадцать один год жизни.

В конце июля 1991 г. я был приятно удивлен, узнав, что по представлению коллектива нелегальной разведки за «достигнутые конкретные результаты в работе» меня наградили знаком «За службу в разведке», которого удостаиваются не многие.

Оказавшись не у дел, я добросовестно перекопал все грядки на даче, косил траву, возил тачками землю и навоз, пилил и рубил дрова, возился с машиной и никак не мог привыкнуть к избытку свободного времени. Жена с опаской смотрела на меня: надолго ли хватит. И придумывала все новые и новые задания.

3 августа 1991 г., видимо, перед подписанием Приказа об увольнении, меня принял и тепло простился Председатель КГБ СССР В.А.Крючков.

Приближалась 10-я годовщина группы специального назначения «Вымпел», и «каскадеры» пригласили меня на свой юбилей. Я с радостью согласился. 19 августа 1991 г. торжественный праздник по известным причинам не состоялся. «Вымпел» был поднят по тревоге. Я возвращался из Ясенево к себе на дачу мимо колонн танков, БМП, искал глазами «своих каскадеров». Я твердо знал, что «Вымпел», как и «Альфа», против своего народа не пойдут. В конце октября 1993 г., я еще раз убедился, что в них не ошибся.



В начале сентября 1991 г. меня попросили выступить на традиционном в ПГУ приеме молодого поколения — уже не как заместителя начальника разведки, начальника Управления «С», а как разведчика-ветерана. Я впервые поднялся на трибуну в качестве пенсионера. Что я скажу им, сидящим в зале, пришедшим в разведку в наше сегодняшнее неспокойное, полное сомнений, сметений и разочарований время…

Я сохранил наброски выступления, сделанные тогда прямо за столом президиума. Ведь я выступал перед коллективом разведчиков в последний раз. Сегодня представляется необходимым сказать обо всем вновь.

«Дорогие друзья! Меня попросили выступить на нашей встрече, рассказать о себе. О себе мне сказать нечего. Все вы знаете. Все эти годы мы были вместе, весь я перед вами. Сказать мне хочется о другом.

В нашей с вами стране происходят серьезные изменения. Происходит смена вех, смена эпох. Пусть болезненно, но пройдет период очищения, завершится время реформ, начнется этап нового созидания со своими проблемами.

В период таких серьезных перемен задачей нашей разведки было и остается обеспечение безопасности внутренних преобразований специфическими средствами. Наши с вами возможности позволяли делать это, пусть не всегда успешно и с требуемой полнотой. Цели разведки — военные цели. Главным всегда для всех нас было результатами нашего труда сделать ракетно-ядерное нападение на нашу Родину невозможным.

У наших противников, как известно, свои цели по отношению к нашей стране. И мы признательны тем, кто раскрыл эти замыслы и практические шаги «партнеров» и «доброжелателей». В конкретном видении и понимании этого возможность предупредить руководство страны, избежать серьезных ошибок.

Переживаемое нашей страной и народом время заставило меня вспомнить Воззвание генерала А.А.Брусилова 23 мая 1920года, обращенное «Ко всем бывшим офицерам, где бы они ни находились». Брусилов призывал«…Служить не за страх, а за совесть…, не жалея жизни отстоять во что бы то ни стало дорогую нам Россию, не допустить ее расхищения, ибо в последнем случае она безвозвратно может пропасть, и тогда наши потомки будут нас справедливо проклинать и правильно обвинять за то, что мы из-за эгоистических чувств классовой борьбы не использовали своих боевых знаний и опыта, забыли свой родной русский народ и загубили свою Россию».

Смена эпох сопровождается и заменой флага. Это значит очень много. Для российской внешней разведки это преемственность возрожденных традиций разведчиков прошлых веков, что обогатит опыт и традиции нашей службы.

Вспомним только некоторые имена, которыми мы можем гордиться.

— Демьян сын Кондратьев (он же Уста-баши Дамян), лазутчик Ивана III, находившийся в Золотой Орде на нелегальной работе более 20 лет.

— монах-разведчик Матвей, — руководитель разведки Ивана Ш князь Хованский, — руководитель разведки Ивана 1У Василий Иванович Колычев по прозвищу «Умной», его лазутчик Алексей Дуплев по прозвищу «Неупокой», — монах, ученый и разведчик Иакинф Бичурин (Китай), — капитан А.Фигнер — гвардейский офицер, партизан, неоднократно выполнявший задания с нелегальных позиций, — штабс-капитан II Отдела Омского генерал-губернаторства А.Иванов, известный своей разведывательной деятельностью в Средней Азии, Синьцзяне, Китае, Афганистане, — полковник Генерального штаба, ученый-исследователь Семен Пржевальский, — ротмистр В.Шварц — военный разведчик и диверсант, активно использовавший китайских хунхузов против японцев в 1904–1905 годах.

Есть много других имен незаслуженно забытых разведчиков, русских и представителей других национальностей России, являющих собой пример верности присяге на славу Отечества.

Вот почему, избрав профессию разведчика, особенно в такое трудное время, мы должны твердо знать, что «правительства меняются, а Россия остается, и все должны служить ей по той специальности, которую выбрали» (А.Брусилов).

Берегите Россию.»


***

Дома я не усидел. Новая жизнь позвала меня, как и многих других, закрутила и наполнила новыми заботами в Акционерном обществе «НАМАКОН». Ничего не поделаешь. Хотелось бы, чтобы все строилось с учетом прошлого на действительно равноправной и взаимовыгодной основе. Пока вроде получается…

…Мы сидели в роскошном холле на втором этаже гостиницы «Славянская», которую облюбовали некоторые бизнесмены, приезжающие в нашу столицу. Мы — это американцы и русские. У нас деловая встреча. После нее, прощаясь, президент фирмы «US-CIS» Александр М.Хейг-младший, генерал в отставке, спрашивает: — Кем Вы были во время войны, генерал? Я был танкистом. Я бы тогда взял Вас к себе.

— Командиром взвода в противотанковой артиллерии. И как хорошо, что мы тогда не стояли друг против друга.

В лондонской «Файненшл Таймс» 27 мая 1993 года появилось объявление о совместной деятельности между фирмами «Алексис Интернэшнл, Инк» и «НАМАКОНом». Нет, это не ирония судьбы. Бывшие противники и соперники отбросили в сторону топор тайной войны и подняли зеленую оливковую ветвь делового сотрудничества.


***

Блажен, кто верует.

Сделка с американской фирмой «MIC» (Машин Индастри Констракшен) из Вашингтона, где у руля Майкл Ансари, Александр Хейг-младший и Збигнев Бжезинский, сорвалась.

Мы подготовили для них маркетинговое исследование, они назвали нас своими уполномоченными в России. Ударили по рукам. Наши партнеры сказали, что их слово крепче письменного соглашения и… исчезли. Мы направили им счет, они не ответили, так и остались должниками.

Известная фирма, обеспечившая своими строительными машинами операцию «Буря в пустыне», оказалась несостоятельной на российском рынке, хотя и продолжает рекламу своих услуг. В нашей базе данных эта фирма значится в числе ненадежных, отношения с которой сопряжены с большим риском.

Позднее друзья сообщили мне из США, что американцев не интересовала сделка, они решали политическую задачу. Вот тут собака-то и зарыта! Именно по этой причине заглохли отношения и с Винсентом Каннистраро. О нашем контакте с ним хорошо написал Питер Фурманн в лондонском журнале «Форбс» (07.11. 94): «Партнерские отношения и сотрудничество между отставниками из КГБ и ЦРУ не всегда развиваются продуктивно. Например, Винсент Каннистраро большую часть своей карьеры сделал в ЦРУ, поднявшись по служебной лестнице в конце 70-х годов до руководителя подразделения по борьбе с терроризмом. Затем определенное время работал в администрации президента США Рональда Рейгана, являясь директором по разработке разведывательных программ. Уйдя окончательно из ЦРУ в 1990 году на пенсию, Каннистраро устроился в небольшую коммерческую разведывательную фирму «Алексис Интернэшнл» со штаб-квартирой в Рэстоне (штат Вирджиния).

Юрий Дроздов, живая легенда среди шпионов, занимался, среди прочего, внедрением нелегалов на Запад. Дроздов был также причастен к тому, что в КГБ мягко называют «мокрые дела», т. е. акты терроризма и политические убийства. Сейчас Дроздову 69 лет. Он хорошо сложен, имеет военную выправку и серые жульнические глаза.

Дроздов ушел из КГБ в мае 1991 года и организовал частную фирму «НАМАКОН». «За время службы в КГБ у меня накопился большой опыт, как подчинить себе волю противника, и я думаю, что это будет полезным и пригодится в бизнесе», — заявил Дроздов, сидя в своем просторном кабинете c большим стальным сейфом на столе.

Вначале Дроздов попытался готовить и продавать аналитические обзоры, подобные тем, какие КГБ писал для Политбюро. Никто, однако, не проявил к этому большого интереса. Тогда он попробовал приспособить западных партнеров к российской авиационной компании, которая изготовляет диски для авиационных колес. Опять же не повезло. Затем, в прошлом году, в Лондонской газете «Файнэншиал Таймс» появилось небольшое объявление, извещающее об образовании совместного предприятия, куда вошли Дроздовская фирма «НАМАКОН» и Каннистраровская «Алексис Интернэшнл». Объявление сообщало, что СП будет предоставлять помещения для офисов и осуществлять проверку российских партнеров по заказу западных компаний, заинтересованных в ведении бизнеса в России.

В августе, однако, СП практически прекратило свое существование из-за невозможности найти хоть одного клиента.

«Я подготовил контракты для проведения работы в Москве по обеспечению безопасности отделений американских компаний «Сайпрус Минералз» и «Дэн энд Брэдстрит» и послал всю информацию Юрию, но он не довел дело до конца, и мы потеряли бизнес, — заявил Каннистраро. — Мне кажется, что нам не удалось даже договориться о принципиальных основах как делать бизнес».

Что бы ни послужило причиной разрыва между Дроздовым и Каннистраро, ясно, что заниматься бизнесом совсем не в диковинку для большинства бывших сотрудников КГБ.»

И В.Каннистраро и П.Фурманн недостаточно искренны. «НАМАКОН» не получил от американской стороны ни одного клиента, а упомянутые в статье фирмы не откликнулись на наши звонки: они увидели в нас серьезных конкурентов. Нами пытались руководить, а мы детально разбирали предложение, сделку и определяли соответствующее место себе и своим партнерам. Отношения постепенно заглохли, но опыт мы приобрели хороший. Мы получили поддержку со стороны российского бизнеса, для которого наши знания и опыт пригодились.

Оставим в стороне вопросы обстановки в нашей стране. Мы ее знаем, и каждый по-своему участвует в ее развитии. Оценку положения в мире, на мой взгляд, интересно дал в своем докладе на 32 Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности в феврале 1995 года руководитель концерна «Даймлер Бенц» Ю.Шремп. Он заявил, что происходит дальнейшее обострение борьбы, которую ведут в глобальном масштабе индустриально развитые страны за рынки сбыта и прорыв к новым технологиям. Эта борьба является «сильным» компонентом политики безопасности государств. Страна, обеспечивающая своему народному хозяйству наиболее выгодное положение в ключевых технологиях, основных отраслях производства и выходящая на перспективные международные рынки, в стратегическом плане приобретает более выгодное положение в сравнении с другими государствами и с точки зрения политики безопасности. Партнерство в данном контексте возможно только между равными участниками. В противном случае возникают неконтролируемое соперничество и борьба за место в таком партнерстве.

В сравнении с США, РФ, Китаем и Японией Германия и другие ведущие страны Западной Европы по-прежнему принадлежит к «средней весовой категории» и не может с успехом в одиночку представлять на международной арене как свои политикостратегические, так и экономические и другие жизненно важные интересы. США являются единственным государством, имеющим все необходимые предпосылки (государственные, промышленные, технологические, военные и политические) для успешной реализации собственной внешней политики и политики в области безопасности. Технологическая, экономическая и внешняя политика США являются средствами политики безопасности.

Соединенным Штатам необходима как партнер и союзник сильная Европа. Поэтому Ю.Шремп призвал к трактовке экономической политики как политики безопасности, имеющей свои внутренний и внешний аспекты. Он отметил, что стратегическими отделами промышленных фирм разработан сценарий «Conflict Prevention Initiative» (Инициатива по предотвращению конфликтов) для определения основных позиций такой новой политики безопасности.

Этот сценарий содержит ряд проектов, осуществление которых может содействовать реализации такой политики безопасности (создание объектов инфраструктуры в быстроразвивающихся районах Азии; коммуникационные услуги в Восточной Европе с применением технологий СНГ; создание станций раннего предупреждения для отслеживания изменений окружающей среды, включая проведение стратегической разведки; создание коммуникационных сетей для распространения знаний и услуг в области образования и медицины в слаборазвитых регионах; создание мощностей и технологий по переработке отходов; разработка концепции орошения пустынных районов; помощь в создании местных сетей снабжения промышленными и сельскохозяйственными товарами в районах с бывшим до последнего времени плановым хозяйством; строительство мощностей для производства высокоэнергетического топлива и рефинансирование за счет его продажи в целях содействия становлению рыночной экономики; создание трансграничной транспортной системы для грузо-пассажирских перевозок.) Реализация такой комплексной политики безопасности представляется Ю.Шремпу возможной при условии учета ряда предпосылок.

Политические структуры должны, по примеру США, создать в Европе конфиденциальную информационную систему о проектах европейской промышленности.

Правительства должны обеспечить более конкретное вовлечение промышленности в контакты с третьими странами на основе функционирования данной системы.

В случае необходимости государство должно перенять часть рисков промышленности, вовлеченной в реализацию такой стратегии.

Информационная система должна быть согласована с требованиями ГАТТ при более полном использовании европейской промышленностью имеющихся в международном плане возможностей.

Таким образом, вопросы экономики находятся на самом переднем плане мировой политики. Необходимо отметить, что они были предметом обсуждения и на слушаниях по угрозам для США в мировом масштабе во второй декаде января 1995 года, где нашей стране было уделено одно из центральных мест. Бывший госсекретарь США Д.Бейкер отметил, что «баланс политики США в отношении России может достигнуть критической точки». Он считает, что «при трезвом рассмотрении национальных интересов следует подходить с позиций селективного вмешательства, что необходимо вернуться к концепции «Мир через силу», обеспечившей США победу в холодной войне».

На этом же совещании бывший директор ЦРУ Дж. Вулси заявил, что мировая держава с глобальными интересами должна быть наиболее полно, насколько позволяют человеческие возможности, информирована о любых возможных угрозах. Вулси был весьма резок, когда в своем ответе на требования общественности США сократить расходы на спецслужбы заявил: «Если история нас чему-то учит о разведке, так это то, что высшей степенью идиотизма является игнорирование внешнего мира, который может представлять множество опасных проблем, серьезно угрожающих нашим национальным интересам». «Мы должны понять это, а также учитывать неопределенное будущее стран-гигантов, таких, как Россия и Китай».

Любыми путями — дипломатическими, построениями коалиций, методами устрашения и, при крайней необходимости, военными действиями, вместе с другими демократическими и миролюбивыми государствами, США должны помогать направлять события таким образом, чтобы обеспечивать для себя мир и безопасность.

Дав в целом объективную, хотя и неприятную, оценку положения у нас, он отметил наличие ряда противоречий между нашими странами, которые вызывают раздражение, но тут же оговорился, что не призывает к возврату холодной войны с Россией. Ведь по сути дела по целому ряду этих вопросов у США имеются противоречия и с ближайшими союзниками. Но абсолютно очевидно, что Россия пересматривает свою внешнюю политику и четко дает понять свое желание сохранить позиции влияния в мире. Российская внешняя политика будет зависеть от превратностей судьбы, возникающих во внутренних делах. Несогласие же России и США в некоторых подходах к основным международным вопросам, может оставить президента Ельцина уязвимым перед появляющимися оценками России, которой отведена роль младшего партнера. Масштабы таких настроений, безусловно, будут увеличиваться по мере приближения парламентских и президентских выборов.

Точку зрения Вулси на этом заседании поддержал и еще более откровенно развил директор Военного Разведывательного Агентства генерал-лейтенант Джеймс Р.Клэппер. Он также указал на три потенциальные угрозы: Северная Корея; политические и военные процессы в России; распространение технологий, связанных с оружием массового поражения. Завершение холодной войны все еще дает о себе знать в различных процессах и результируется в повышении степени угроз.

Если эти тенденции продолжатся, перспективы появления хорошо подготовленных и материально обеспеченных главных региональных агрессоров в начале XXI века представляются относительно маловероятными. Однако возможэность возникновения напряженностей этнического, религиозного и сектантского характера как внутри определенных стран, так и за пределами их границ продолжит, видимо, повышаться. Более того, длительность развития политических процессов, особенно в Европе, Азии и на Ближнем Востоке, может принять обратный характер и свести к нулю достижения последних лет.

Генерал Клэппер отметил, что в приоритетной части спектра угроз находится ряд стран, которые способны до определенной степени проводить военные операции, влияющие на интересы Соединенных Штатов. В отношении этих стран США должны проводить исследования, включающие их военно-политические намерения, военные доктрины, стратегию, тактику, анализы военных операций, а также ряд подсобных исследований — военная подготовка, боеготовность, инфраструктура и т. п. Для этого необходимо иметь данные о всех технических деталях систем вооружений той или иной страны, чтобы обеспечить информацией американские вооруженные силы. США должны быть в состоянии смотреть вперед — на одно-два десятилетия.

Необходимо, кроме вооруженных сил страны, иметь представление и о географической среде, в которой могут оперировать войска США. Данные этого типа значительно отличаются от тех, которые требуются для обеспечения широкомасштабных конфликтов, но процессы их сбора и анализа такие же сложные. В заключении своего небольшого, но интересного во всех отношениях доклада он отметил, что в Пентагоне не сидят сложа руки и предприняли несколько инициатив в военном разведывательном сообществе, которые помогут лучше понять явления внезапной или «нерегулярной» войны.

Это замечание генерала Клэппера меня особенно насторожило, ибо свидетельствовало о том, что уже проводится изучение вопросов войны в городских условиях и операций, которые «не являются войной»; что разработана методика подготовки анализов военных действий в городе и с (или между) племенами (т. е. этнических конфликтов. — Ю.Дроздов). Всем этим занимается группа аналитиков, изучающая проблемы «Третьей мировой нестабильности» и разрабатывающая практические рекомендации для армии США.

Что же касается последнего, то суммируя все сказанное на совещании, это звучит предупреждающе и для политиков, и для предпринимателей, и для финансистов, ответственных за морально-политическое и экономическое оздоровление России и ее национальную безопасность, особенно если учесть события в «горячих точках».

Бог мой, можно было бы пройти мимо высказываний этого генерала, озабоченного сохранением бюджетных ассигнований для своего ведомства, если бы его аккуратно-тонко не поддерживали политики и такие советники, как С.Бжезинский, развернувший в конце февраля 1995 года широкую программу корректировки стратегии США по отношению к России. Центральным ее пунктом является сокращение помощи России и дальнейшая децентрализация нашей страны, предотвращение ее возрождения как сильного государства. И здесь можно было бы пройти мимо, тем более симпатии автора известны. Ан, нет, нельзя. Ибо уже в США, МВФ и МБ сделаны расчеты о прекращении помощи России с 1997-98 годов. Эта программа закреплена в «Стратегии США в области оказания технической помощи и экономического сотрудничества с Россией», одобренной соответствующим координатором США 3 февраля 1995 г. Это документ контроля за ходом выполнения статей упомянутого «Акта о свободе для России и возникающих евразийских демократий и поддержке открытых рынков» N S-2532, 2.07.1992, который России свободы не оставляет. Уже требуют даже вернуть или отдать Калининградскую область. Можно было бы перечислять до бесконечности…

У нас есть твердое убеждение, что процессу укрепления прочных деловых, партнерских и дружеских связей наших предпринимателей внутри страны и за рубежом осторожно, с оглядкой, маскируясь, мешают, не желают видеть возрожденную и уверенную, самостоятельную Россию и не скрывают при этом откровенного желания подчинить богатства новых российских собственников интересам развития экономики своих стран.

Мой хороший знакомый, редактор журнала «Форбс» Питер Фурманн в одной из бесед обмолвился (и довольно интересно отразил это в январском номере своего журнала за 1995 год), что к экономическому проникновению в Россию они стали готовиться сразу же с 1985 года. Не потому ли всем нам иногда очень трудно? Нет никакого сомнения в том, что собственные специальные структуры американских корпораций, тесно взаимодействуя с государственными, «освоили» российский рынок. По мнению американцев, в России сегодня нет системы обнаружения программ серьезных противников, равно как и системы планирования и осуществления мер противодействия этим программам.

Во времена СССР система проведения таких операций была жестко централизована. Она была неповоротлива, но, именно будучи системой, в целом не могла сделать ни одного незащищенного шага. Один из американских источников сравнил ее с неуклюжим, но бронированным со всех сторон рыцарем. Сейчас же, после развала СССР, старая система оказалась растащенной на куски. Упомянутый источник сказал (почти дословно): «Русские полагают, что они надели на ту руку, которой они непосредственно ведут бой, рыцарскую перчатку — и этого им вполне достаточно. Однако они не понимают, что к ним можно незаметно подкрасться сзади, и тогда перчатка не спасет».

«Имеющиеся у российского бизнеса службы безопасности эффективны только против примитивного рэкета; они способны также создавать собственных «агентов влияния» в российских госучреждениях, но не более. Образно говоря, эти службы безопасности — собственная «милиция» российского бизнеса. Необходимость такого рода служб российские компании поняли. Но необходимость «собственной разведки» еще не осознали. Более того, руководители российских компаний пока не понимают разницы между «милицией» и «разведкой», и искренне полагают, что это одно и то же».


***

Все мои сомнения в справедливости испытываемых опасений развеял ни кто иной, как сам президент США Билл Клинтон. В своем выступлении на совещании в Объединенном комитете начальников штабов 24 октября 1995 года он заявил: «Последние десять лет политика в отношении СССР и его союзников убедительно доказала правильность взятого нами курса на устранение одной из сильнейших держав мира, а также сильнейшего военного блока. Используя промахи советской дипломатии, чрезвычайную самонадеянность Горбачева и его окружения, в том числе и тех, кто откровенно занял проамериканскую позицию, мы добились того, что собирался сделать Трумен с Советским Союзом посредством атомной бомбы.

Правда, с одним существенным отличием — мы получили сырьевой придаток, не разрушенное атомом государство, которое было бы нелегко создавать.

Да, мы затратили на это миллиарды долларов, а они уже сейчас близки к тому, что у русских называется самоокупаемостью. За четыре года мы и наши союзники получили различного стратегического сырья на 15 миллиардов долларов, сотни тонн золота, драгоценных камней и т. д.

В годы так называемой перестройки в СССР многие наши военные и бизнесмены не верили в успех предстоящих операций. И напрасно. Расшатав идеологические основы СССР, мы сумели бескровно вывести из войны за мировое господство государство, составляющее основную конкуренцию Америке. Наша цель и задача и в дальнейшем оказывать помощь всем, кто хочет видеть в нас образец западной свободы и демократии.

Когда в начале 1991 года работники ЦРУ передали на Восток для осуществления наших планов 50 миллионов долларов, а затем еще такие же суммы, многие из политиков, военные также не верили в успех дела. Теперь же, по прошествии четырех лет, видно — планы наши начали реализовываться.

Однако это еще не значит, что нам не над чем думать. В России, стране, где еще не достаточно сильно влияние США, необходимо решить одновременно несколько задач: — всячески стараться не допустить к власти коммунистов. При помощи наших друзей создать такие предпосылки, чтобы в парламентской гонке были поставлены все мыслимые и немыслимые препоны для левых партий; — особенное внимание уделить президентским выборам. Нынешнее руководство страны нас устраивает во всех отношениях. И потому нельзя скупиться на расходы.

Они принесут свои положительные результаты. Обеспечив занятие Ельциным поста президента на второй срок, мы тем самым создадим полигон, с которого уже никогда не уйдем.

Для решения двух важных политических моментов необходимо сделать так, чтобы из президентского окружения Ельцина ушли те, кто скомпрометировал себя. И даже незначительное «полевение» нынешнего президента не означает для нас поражения. Это будет лишь ловким политическим трюком. Цель оправдывает средства.

Если нами будут решены эти две задачи, то в ближайшее десятилетие предстоит решение следующих проблем: — расчленение России на мелкие государства путем межрегиональных войн, подобных тем, что были организованы нами в Югославии; окончательный развал военно-промышленного комплекса России и армии; установление режимов в оторвавшихся от России республиках нужных нам.

Да, мы позволили России быть державой, но империей будет только одна страна — США».

У меня много друзей среди американцев, но я не думаю, что кто-либо из них остался бы доволен, если бы кто-нибудь из руководителей России позволил себе подобное.


***

Все пережитое в тесном переплетении с событиями сегодняшнего дня побуждает к размышлениям. Вечера, как правило, теперь провожу дома, сидя в кресле, перед телевизором или с книгой в руках. На полу, растянувшись поперек комнаты, у ног лежит своенравная красавица Айза, кавказская овчарка, которую иногда называем упрямой чеченкой. Не обижается. (К нашему большому сожалению, ротвейлер Вильма умерла два года назад).

Вчера вечером в который раз раскрыл томик великого Г.Гейне на немецком языке. Мне были понятны переживания французского гренадера-барабанщика Ле Гранда, проткнувшего шпагой старый военный барабан после возвращения из плена и крушения идеалов. Но я не француз.

Мне уже много лет. За плечами жизнь. За плечами моей страны — тысячелетие. Я русский. Со времен скифов мы были доверчивы, гостеприимны, но не любили, чтобы нас ставили на колени. Мы очень терпеливы, но не дай бог перегнуть…


***

Иногда я проезжаю по кольцевой московской дороге мимо участка, где располагается комплекс зданий разведки. И каждый раз я благодарен судьбе за то, что мне было дано право быть офицером разведки.

Москва июль 1994 — октябрь 1998


Приложения

1992

JOINT MILITARY

NET ASSESSEMENT

CHAPTER 11

SPECIAL INTEREST AREAS

Intelligence, Counterintelligence, and Warning Intelligence

The steps taken by CIS leaders to reform fundamental political, security, and economic institutions in the aftermath of the failed Moscow coup promise a new phase in global relations. Before this development in the former Soviet Union, the intelligence efforts of both East and West had continued with relatively modest changes. However, despite statements by CIS leaders about dismantling their intelligence structures and subjecting their intelligence organizations to greater public scrunity, a huge collection apparatus remains available to the political entity assuming power. Whatever intelligence services emerge from the current upheaval will most likely continue to collect against traditional military and political targets (albeit an a lower level), while redirecting their efforts to Third World security issues and economic and commercial objectives.

A number of former Soviet clients states and developing countries pose effective, regionally oriented, and frequently multi-disciplined intelligence threats. Although these countries’ capabilities are often technologically inferior tocounterintelligence systems of the developed West, their capabilities will improve as enhanced collection systems are developed or acquired.

DOD counterdrug operations present an additional target of opportunity for counterintelligence by states or groups.

Secure communications and other operations security measures will remain important for effective counterdrug operations.

Counterintelligence

In the post-Cold War era, the increase in personal, technical, and commercial contacts among nations has broadened substantially the opportunities for overt collection of sensitive information. Conversely, former adversaries face difficult challenges because of butgeoning East-West relations and commercial ventures, intrusive arms-control inspections, loss of internal controls and restrictions, defectors and emeigres from the East, and «volunteers» spies for the West.

Little change in extant organizational structures and bilateral relationships among the Western democracies in expected, but dissipating peerceptions of remaining military threats are likely to reduce investment in counterintelligence functions. However, the potential for divergent economic interests resulting from increased global conpetitiveness may elevate the potential for intelligence threats, even from traditional allies.

Thus, the United States probably will continue to experience espionage damage to plans, programs, operations, and technological advantages.

Changing intelligence relationships with allies and expected cooperation with traditional adversaries pose intelligence risks. Lack of language capabilities, unfamiliarity with the lical environment, and a lack of prior relationship with indegenous counterintelligence and security services hinder the capabilities of US counterintelligence personnel deployed to nontraditional assigment lications.

Warning

Overall US intelligence capabilities are assessed to be good to excellent in proving information on changes in the military capabilities of potential adversaries. This military data, analyzed in the context of early political and economic indicators of an increased threat to the United States or its interests, provides the dasis for warning time assumptions. Reliably determining an adversary’s exact intent remains elusive, but it is nevertheless a goal of the warning process.

Warning of a specific time of attack based on military capabilities is unrealistic, as essential final political decisions are invariably the denermining factor.

The future of US warning capabilities will be dependent on a number of factors. Resource constraints and personnel reductions in the Intelligence Community will have a negative effect, but the reduction in the forward presence of US forces-inevitable as the global security environment changeswill have the greatest impact on our ability to obtain timely warning of changes in the capabilities of potential adversaries.

ОБЛАСТЬ СПЕЦИАЛЬНЫХ ИНТЕРЕСОВ
Разведка, контрразведка и система предупреждения

Разведка

Предпринятые руководителями СНГ шаги по коренному реформированию после провала в Москве попытки государственного переворота политических, экономических учреждений и специальных служб свидетельствуют о новой фазе в глобальных отношениях.

Перед этим поворотом обстановки в бывшем Советском Союзе разведывательные усилия как Востока, так и Запада продолжались с незначительными, скромными изменениями. Тем не менее, несмотря на заявления руководителей СНГ о демонтаже из разведывательных структур и введении большего общественного контроля за разведывательными организациями, огромный аппарат сбора информации остается в распоряжении политических групп, приходящих к власти. Какая бы разведывательная служба не появилась из сегодняшнего беспорядка, она скорее всего продолжит сбор информации в отношении традиционных военных и политических объектов (хотя и на более низком уровне), перенацеливая свои усилия на вопросы безопасности в Третьем мире и коммерческую информацию.

Ряд стран-клиентов бывшего Советского Союза и развивающиеся страны представляют из себя эффективную, ориентированную на регионы и часто весьма дисциплинированную разведывательную угрозу. Хотя потенциал этих стран в техническом плане не может состязаться с контрразведывательными системами, разработанными Западом, их возможности будут расти по мере того, как будут развиваться или становиться необходимыми улучшенные системы сбора информации.

Операции Министерства обороны против распространения наркотиков представляют собой дополнительный объект контрразведывательных служб государств или отдельных служб. Защищенные линии связи и мероприятия по обеспечению безопасности других операций будут иметь значение для эффективного осуществления борьбы с наркотиками.


Контрразведка

После «холодной войны» рост контактов между частными гражданами разных стран, а также по линии коммерции и техники значительно расширил возможности для открытого сбора серьезной информации. И наоборот, бывшие противники столкнулись с проблемами в связи с расцветом отношений между Востоком и Западом и совместных предприятий, проведением контрольных инспекций на местах в рамках соглашений по сокращению вооружений, утратой контроля за внутренней обстановкой и отменой ограничений, в связи с предательствами и выездами эмигрантов с Востока, а также из-за «добровольных» шпионов с Запада.

Ожидается, что в остающихся организационных структурах и двусторонних отношениях между западными демократиями произойдут незначительные изменения, однако рассеивающееся ожидание возможной военной угрозы скорее всего приведет к снижению финансирования контрразведывательных функций. Однако потенциал различия экономических интересов, проистекающий от роста глобальной конкурентной борьбы, способен создать угрозу активизации разведывательной деятельности, в том числе со стороны традиционных союзников.

Таким образом, Соединенные Штаты, очевидно, будут продолжать нести потери от шпионажа, теряя преимущества своих планов, программ, операций и технологий.

Изменения в соотношениях с союзниками и ожидаемое сотрудничество с традиционными противниками в области разведывательной деятельности представляют собой определенный риск.

Недостаток специалистов с соответствующими языками, незнание местной обстановки и отсутствие предшествовавших взаимоотношений с местными контрразведывательными и разведывательными службами подрывают способность американских контрразведывательных организаций, решающих свои задачи в необычных для них условиях.


Предупреждение

В целом эффективность разведки США оценивается как хорошая или прекрасная в плане добывания информации об изменениях в военном потенциале возможных противников.

Эта военная информация, анализируемая под углом зрения выявления на ранней стадии политических и экономических признаков растущей угрозы Соединенным Штатам или их интересам, составляют основу для прогнозов в плане предварительного оповещения. Достоверное определение точных намерений противника представляется затруднительным, однако именно это является целью процесса предварительного оповещения. Делать предупреждение о конкретном времени нападения только на основе анализа военного потенциала не является реалистичным, определяющим фактором при этом является принятие окончательных политических решений.


HERBERT APTHEKER.

Imperialism’s Intelligence (Political Affairs).

Colonel Corson, the author, comments on the Doolittle matter: «By accepting the Doolittle report Eisenhower not only embraced the idea that there was no Geneva convention to guide American conduct, but also communicated to the intelligence community from Akron to Afganistan that he was amenable to a no-holds-barred approach on their part.»

Less than a year later the Doolittle Report became formal U.S. policy through the adoption of National Security Council directive 5412/1, issued March 12, 1955. The essence of that directive lies in its six authorization paragraphs directed to the CIA; the latter was told to do the following (we are quoting):

1) Create and exploit problems for international communism.

2) Discredit international communism, and reduce the strength of its parties and organization.

3) Reduce international communist control over any areas of the world.

4) Strengthen the orientation toward the United States of the nations of the free world… increase the capacity and will of such peoples and nations to resist international communism.

5) In accordance with established principles, and to the extent practicable in areas dominated or threatened by international communism, develop underground resistance and facilitate covert and guerrilla operations.

6) Specifically, such operations shall include and covert activities related to: propaganda, political action, economic warfare, preventive direct action, including sabotage, anti-sabotage, demolition, escape and evasion and evacuation measures; subversion against hostile stated or groups including assistance to underground resistance movements, guerrillas and refugee liberation groups, support of indigenous and anticommunist elements in threatened countries of the free worls; deception plans and operations and all compatible activities necessary to accomplish the foregoing.

The fact is, writes the author, that the CIA wanted «to finish the job of the Soviet Union started by Hitler.»

Meanwhile, by CIA of Hitlerian methods, progressive governments were overthrown in Iraq an Guatemala and the Dominican Republic and Guyana, the invasion of Cuba was undertaken and since then programs like Mongoose have subsidized sabotage, murder and — the author tells us — at least eight different attempts to assassinate Fidel Castro.

Other murder efforts, including one aimed at Chou En-Laiaome twenty years ago, failed, while that against Lumumba succeeded.

The author sugggests that it is possible some of these murder efforts were not known to the President but he is sure Rockefeller was in on the secrets. He suggests also that there is evidence that CIA operations have degenerated in terms of responsibility; he cites, for example:

«President Carter’s admission that he didn’t know that King Hussein of Jordan was on his (the CIA) persolak payroll.»

Beginning in 1948, the Colonel notes, «The CIA’s Office of Policy Coordination and the Deputy Director for Plans had been engaged, without much success, in inserting agents provocateurs into Eastern European satellite countries for low-level espionage and sabotage purpose’. By the 1950s these efforts had been sophisticated and develiped into full-scale secret wars — code named Red Sox/Red Cap — having as their essential purpose the provocation of uprisings especially in Hungary, Poland an Czechoslovakia. In this period so-called defectors from these countries as well as from Rumania «were trained to become the CIA’a entry into anti-Soviet struggles» with most of this training being done in West Germany.

Considerable detail — some of it new — if offered in this volume on the significant role of the CIA in the Hungarian events of 1956; the author makes explicit that the purpose at that time was the complete overthrow of the system of socialism and the restoration of the situation that prevailed prior to World War II. This will make instructive reading for those souls who insisted that the aim of that 1956 counterrevolutionary move was socialism’s «purification».


«Полковник Корсон, комментируя предложения Дулитла (о формах и методах борьбы против СССР — Др.), отмечает, что Эйзенхауэр, согласившись с положениями доклада, не только пришел к выводам, что американцы в своих действиях вряд ли должны строго руководствоваться положениями Женевской конвенции, но и обратился к представителям разведывательного сообщества за рубежом, высказав свое убеждение в том, что подход к их деятельности не должен иметь элементы чисто запретительного характера (т. е. разрешены любые действия — Др.).

Менее чем через год Доклад Дулитла лег в основу официальной американской политики, пройдя стадию трансформации в директиву Совета Национальной безопасности N 5412/1 от 12 марта 1955 года. Суть директивы, которой должно было руководствоваться Центральное разведывательное управление США, сводилась к шести основным параграфам, определяющим главные направления работы:

— создавать проблемы в международном коммунистическом движении и использовать их в своих целях;

— дискредитировать международное коммунистическое движение, снижать силу влияния коммунистических партий и организаций;

— снижать степень влияния и контроля международного коммунизма на отдельные регионы и страны мира;

— укреплять ориентацию на Соединенные Штаты государств свободного мира, усиливать потенциал и желание народов этих стран противостоять международному коммунизму;

— в соответствии с установившимися принципами и существующей практикой в регионах, контролируемых или подвергаемых угрозе распространения, международного коммунизма, развивать подпольное движение сопротивления и усиливать тайные операции и партизанские действия;

— в частности такая деятельность должна включать в себя тайные операции, относящиеся к вопросам пропаганды, ведению политической деятельности, подрыву экономики, превентивным прямым акциям, включая саботаж и анти-саботаж, разрушение и подрыв объектов, уклонение и обход законов, эвакуационные меры, ведение подрывной деятельности против враждебных государств или групп, включая оказание помощи и поддержки подпольному движению сопротивления, партизанским и эмигрантским группам освободительного движения; оказания поддержки местному населению и антикоммунистическим элементам в странах свободного мира, которым угрожает распространение коммунизма; разработка любых других планов и мероприятий, направленных на достижение поставленных целей.» 


Солдат России — Юрий Дроздов

Душу имей яко воеводу, а тело яко

воина, дабы воин воеводе покорялся,

а не воевода воину.

Рукопись IХ века


(Visited 128 times, 1 visits today)

Оставить комментарий

Перейти к верхней панели