РЕГИОНАЛЬНЫЙ АДАПТОЛОГИЧЕСКИЙ ЦЕНТР СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ «НАШЕ ЕДИНСТВО»



Актуальность

Состояние современного общества быстро меняется, и особенно сильно эти изменения могут отражаться на молодом поколении, причем негативно. 

В последние десятилетия значительно увеличивается количество детей с психическими и физическими отклонениями. В основе этих отклонений лежит несоответствие психических и физиологических возможностей организма и стрессовых нагрузок современному ритму жизни и тех нагрузок, которые предъявляются детскому организму.

На основании наших многолетних исследований в экспериментах, спортивных программах, лечении больных составлена программа, на основе которой могут быть разработаны способы профилактики и коррекции приведенных выше отклонений.

Мы считаем, что сегодняшние подходы в воспитании и образовании часто не соответствуют физиологическим возможностям ребенка, что приводит к существенным нарушениям его здоровья, коммуникативных и в целом адаптивных возможностей. А это, в свою очередь, ведет к деформации личности в процессе ее формирования, что разрушительно сказывается на социуме в целом.

Наш проект предназначен для внедрения программ по формированию здорового ребенка от рождения до совершеннолетия, что позволит создать условия для развития гармоничной личности и общества.


Аннотация

ДСТ — дисплазия соединительной ткани приводит организм человека к различным нарушениям и тяжелым заболеваниям. В следствии ДСТ угнетается иммунная система человека и дети от этого часто болеют инфекционными, простудными заболеваниями, которые в последствии могут приобретать хронические формы такие как заболевание дыхательной, сердечно-сосудистой, пищеварительной и выделительной (болезни почек) систем. 

ДС — дисгенетический синдром — это нарушение психического развития детей от рождения и до 5 лет, выраженное в замедлении развития речи, нарушении коммуникации, адаптивных механизмов, зрения и отставании в общем развитии. В следствии ДС происходит повышение риска возникновения психических расстройств, которые могут стать причиной таких психических заболеваний как аутизм, разных форм шизофрении, эпилепсии и т.п. 

Часто при ДСТ страдает эндокринная система (нарушение полового созревания и репродуктивной функции). ДСТ вызывает повышенное количество осложнений при беременности и родах. Перечисленные выше отклонения негативно влияют на только что родившегося ребенка. 

ДСТ отрицательно влияет на состояние опорно-двигательного аппарата, связок, кожных покровов, нарушается здоровый рост волос, ногтей.

ДСТ в конечном итоге существенно снижает способность организма человека к адаптации т.е. способность переносить повышенные физические и психические нагрузки. В результате ДСТ происходит общее нарушение социализации со всеми негативными последствиями формирования личности.


Глубинные причины ДСТ

За последние десятилетия произошло существенное снижение адекватных человеческому организму стрессовых факторов, что привело к нарушению состояния соединительных тканей, которые пронизывают все адаптивные системы организма и объединяют их. 

Причины появления ДСТ:

1.Отсутствие необходимой физической нагрузки для нормального функционирования адаптивных систем организма;

2.Извращение адекватной человеческому организму психической нагрузки, через предъявление ребенку ранних не соответствующих развитию структур его головного мозга систем воспитания и образования по усвоению объема знаний.

3.Извращенная форма коммуникаций, т.е. происходит отказ ребенка от непосредственного общения со сверстниками, воспитателями, педагогами, старшими возрастными группами. Происходит отказ ребенка от социализации необходимой для его нормального развития.



ДИСПЛАЗИЯ СОЕДИНИТЕЛЬНОЙ ТКАНИ КАК ОДНА ИЗ ПРОБЛЕМ СОВРЕМЕННОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ И ВОЗМОЖНЫЕ ПУТИ ЕЕ РЕШЕНИЯ

Предисловие

Человек давно вышел из естества природы и поэтому основным инструментом его развития является культура как форма адаптации. Сюда необходимо отнести как морально-нравственное, так и физическое воспитание с первых дней жизни ребенка. Отсутствие того или иного этапа в подготовки будущей личности может приводить к непоправимым последствиям и дефектам в развитии. 

В последние годы это приобретает все большее значение, ибо нарастают стрессовые воздействия на человека и все большее распространение приобретают такие явления (видимо как адаптация к этим воздействиям) как непотизм, акселерация, грацилизация с теми или иными отклонениями в обменных процессах, гормональном фоне, психическом и физическом развитии, что может отрицательно сказывается как на психическом, так и на физическом развитии ребенка.

Здесь решающее значение имеет грамотный подход в воспитании и образовании с первых дней жизни человека. В нашей работе мы основывались на особенностях развития нервной системы и мозга человека как основных инструментов его адаптивных перестроек и воздействия на эти перестройки определенной системы физических упражнений, как наиболее адекватного стрессового воздействия для организма. 


ДВИЖЕНИЕ И ПЛАСТИЧНОСТЬ МОЗГА – ОСНОВНЫЕ МЕХАНИЗМЫ АДАПТАЦИИ ЧЕЛОВЕКА

Возникновение и развитие нервной системы как основы регуляции адаптиных механизмов животного мира

Основной закон развития живой материи – эволюция. Живые организмы непрерывно совершенствуются и усложняются. Но в то же время мы можем наблюдать основные этапы эволюционного процесса по сохранившимся в определенных экологических нишах различным формам жизни. От древнейших бактерий и сине — зеленых водорослей до различных уровней усложнения организмов (простейшие, черви, насекомые, рыбы, земноводные, пресмыкающиеся, млекопитающие, различные промежуточные формы). 

Важнейшим механизмом совершенствования живых организмов является адаптация – приспособление к изменениям окружающей среды. Глобальные перестройки адаптивных механизмов, позволяющие тем или иным животным перейти к принципиально иным условиям существования (например, переход из водной среды на сушу – от рыб к земноводным и далее к пресмыкающимся, переход от пресмыкающихся к млекопитающим, или от обезьяны к человеку) называются ароморфозами. Становление человека разумного было сопряжено со значительными изменениями структур мозга. 

В отличие от животных у далеких предшественников человека важнейшие механизмы приспособления к изменениям окружающей среды сосредоточились на феноменальной пластичности преобразований мозга. Так строение скелета и черепа первого обнаруженного предшественника человека, которому около 2 млн. лет (африканская находка – «Люсси»), похожи на то, что имеется у современного человека. Но головной мозг его был всего 700 граммов, то есть, как у современного шимпанзе. 

У животных же за миллионы лет механизмы адаптации и защиты приводили к появлению клыков, рогов, копыт, способности к быстрому бегу и т.д. и т.п. А у ветви, которой суждено было стать человеком, преимущественно развивался мозг. То есть это был ароморфоз, благодаря которому стали появляться виды, совершенствование которых привело к появлению человека – сверхадаптивного, проникающего во все экологические ниши вида.
 

Наши представления о механизмах перехода от животного к человеку мы излагали ранее (Павлов В.А., Доронин А.И. 2008). Было отмечено, что головной мозг и нервная система – важнейшие регуляторные центры организма и от их развития зависит уровень его развития. Но процесс развития неразрывно связан с движением и активной деятельностью, с совершенствованием опорно-двигательного аппарата и других систем организма, участвующих в адаптивных перестройках. Так согласно теории Бернштейна Н.А. изложенной в книге «Физиология движения и активность» по мере совершенствования эволюционных процессов формируются уровни регуляции движения: А.Б.С.Д.Е.

В соответствии с его трудами каждый новый эволюционный уровень получает новый аппарат для управления движениями. Каждый уровень содержит определенный набор движений человека. В совокупности уровни управления движений образуют рекапитуляцию всей истории животных движений начиная от перистальтикоподобных движений кольчатого червя.

Такая рекапитуляция имеет преимущества перед нейроморфологией, поскольку воспроизводит филогенез не в статике и не в символике гистологических обликов нервных ядер, ничего не говорящих о своей функциональной сущности, а в динамике, в движениях, доступных точным сравнениям по содержанию, смыслу, оформлению у современных нам представителей всех ступеней филогенетической лестницы. У самого дна, глубоко в толще двигательных координаций человека, мы находим древнейшие палеокинетические координации, отошедшие у высших позвоночных в удел вегетативным отправлениям: перистальтические движения кишечника, стрикционно-дилятационные движения в сосудистой системе и т.п. Поднимаясь выше, мы встречаемся с первичными, самыми элементарными и по структуре и по определяющей их афферентации неокинетическими координациями.

Здесь необходимо остановиться подробнее. Дело в том, что при изучении нервной системы, студенты опираются на учение Павлова о рефлекторной организации функций нервной системы. Несомненная доказательность рефлекторной теории, и авторитет Павлова сыграли злую шутку в первую очередь над изучением физиологии ЦНС студентами, а, следовательно, и в последующем врачами и учеными. Дело в том, что сколько бы мы ни изучали рефлексы, полное их строение останется для нас тайной, пока мы не станем использовать иную более плодотворную концепцию. Такой концепцией и является концепция Н.А. Бернштейна. В основе ее лежит понятие «афферентный синтез». Афферентный синтез создает картину мира, доступную для данного отдела нервной системы. В рамках этой картины мира, или афферентного синтеза и происходит управление двигательной активностью организма.

В ряду позвоночных – от водных форм жизни, через пресмыкающихся к теплокровным и млекопитающим происходит ступенчатое усложнение систем управления движениями. Этих уровней Н.А. Бернштейн насчитывает 5. Он обозначает их буквами – А (тонусы), В (синергии), С (локомоции), Д (предметные действия), Е (речь). Начиная с кортикальных уровней, развитие каждого последующего уровня возможно только с кардинального усложнения картины мира, или афферентного синтеза.

Полное развитие любого уровня возможно только при появлении хотя бы слабого, но более высокого уровня регулирования, а соответственно и более сложного афферентного синтеза. Если у организма нет более высокого уровня, если данный уровень регулирования движений является наивысшим, то он никогда не разовьется в полной мере, не раскроет всех своих возможностей.

Реально каждый высший уровень работает только при освоении новых двигательных навыков. По мере освоения движений происходит их автоматизация, т.е. освоенные движения управляются на более низком уровне, чем это происходило при освоении двигательного навыка. На самом деле, при освоении двигательных навыков происходит поиск сенсорных коррекций для афферентного синтеза на более низком уровне, или, иначе говоря, вышележащие отделы мозга обучают нижележащие отделы, после чего считают свою функцию выполненной, и в работу по возможности не включаются. Чем выше отдел головного мозга, тем больше он стремится не работать, тем труднее он включается в работу. Соответственно, по мере освоения двигательных навыков, управление ими переходит на более низкие отделы головного мозга. Соответственно изменениям в нервной системе происходят изменения в опорно-двигательном аппарате и других системах организма.

В филогенетическом аспекте можно выделить следующие этапы формирования нервной системы вслед за совершенствованием движений. 

Нервная система имеется как сетчатое образование у простейших организмов. Затем она преобразуется в более сложную узловую систему, например, у насекомых, далее формируется центральная и периферическая нервная система у более развитых организмов. И, наконец, в н аиболее развитом и совершенном виде для приспособления к изменяющимся факторам окружающей среды нервная система и особенно ее головной мозг формируются у человека. Но тем не менее все уровни двигательной активности присущи человеческой деятельности. 

Головной мозг становится важнейшим инструментом общения между индивидуумами. Появление речи качественно изменяет уровень общения. Возникает новый социальный организм – человеческое сообщество. Сначала в виде первобытной общины, затем древнейших государств, а затем государств современного типа. Стержнем таких объединений является социальная психология, которая изменяется по мере изменений и совершенствования человеческого сообщества (Турнвальд Р. 1912, Выготский Л.С., Лурия Р.А. 1954, Поршнев Б.Ф. 1979). Социальная психология — это по сути своей антиприродный феномен, ибо она присуща только человеческому обществу и направлена на максимальное повышение степени адаптивности человека в окружающей его среде, что зависит от уровня развития того или иного человеческого сообщества. Таким образом, особенности социальной психологии могут влиять на степень адаптивности того или иного народа к изменяющимся условиям окружающей среды и соответствует уровню их психофизиологического развития. Процесс этого развития можно представить следующим образом.


1. Возникновение и развитие доминантных центров мозга, адаптивных типов и социально психологических механизмов адаптации человека.

Развитие нервной системы и мозга – это есть процесс цефализации. Максимальное развитие в количественном плане головной мозг получил у предшественников человека — неандертальцев (примерно на 150 — 200г. Больше, чем у современного человека). Наиболее мощное развитие получили древние отделы мозга – лимбическая система. Эта система контролирует оптимальные состояния организма (через чувство удовольствия, или, наоборот, неудовольствия), формирует его эмоциональное состояние, генерирует мощные электроволновые импульсы.
 

Как утверждает Поршнев Б.Ф., один из видных советских ученых, их адаптивные возможности во многом на сегодня еще не поняты, но несомненно одно, что ведущее значение в них имел их огромный мозг. При том, что физически они были достаточно несовершенны и неуклюжи тем не менее это на помешало им расселится по всей доступной ойкумене того времени (100 — 40 тыс. лет назад). 

Останки неандертальцев находят от Португалии до острова Ява. Однако с наступлением ледника природные условия резко изменились, что привело к их быстрому вымиранию (Дж. Констебл 1978).
 Следующие за неандертальцами были кроманьонцы (30 тыс. лет назад). Они были вынуждены развивать уже совсем другие механизмы адаптации в связи с резкими изменениями условий существования (наступление ледникового периода). (Т.Придо 1979). Для них уже жизненно актуальным было значительное развитие лобной доли мозга и усиление печени в механизмах защиты и адаптации (Павлов В.А., Доронин А.И. 2008).
 

Первобытная община, созданная кроманьонцами — это уже совершенно иное мировосприятие, нежели у неандертальцев. Это тесно сплоченный социальный организм, сердцевиной которого является миф в виде тотемизма, шаманизма, анимализма (Л.Г. Морган 1930, Л. Леви – Брюль 1930, Токарев С.А. 1964, 1965, Дж. Фрезер 2001).

Первобытную общину с ее центральным мифом можно считать второй ступенью (после первой неандертальской) развития социальной психологии и выхода человека из естества природы в цивилизацию — процесс овладения речью, словом – символом, интегрирующим общину и психологически защищающим ее.
 

Переход к земледелию сопряжен с гипертрофией височно – теменной зоны мозга, зоны накопления знаний и воплощению их в действительность (рис.1 по Кочетковой В.И.). Лимбическая и лобные доли при этом уменьшаются, но их функциональное значение в определенной степени сохраняются. Земледелие требует кропотливого труда и большой выносливости, поэтому у первых земледельцев так же как и у кроманьонцев, должна быть мощная адаптивная функция печени.

На сегодня установлено, что мозг образует огромное количество нейропептидов и аминокислот–адаптогенов. Известно по меньшей мере около 600 нейропептидов (Ашмарин П.П.1996), принимающих активное участие в адаптации организма к меняющимся условиям среды. 

Так, известным русским психологом, физиологом, антропологом и историком Поршневым Б.Ф. была выдвинута достаточно аргументированная концепция о том, что промежуточный этап перехода от обезьяны к человеку имел следующие особенности: существенно менялись форма и объем мозга. И если у наших предков, еще целиком находящихся в царстве животных, размеры мозга (понгиды) соответствуют примерно современным шимпанзе, то уже на следующем этапе перехода – троглодиты размеры мозга значительно увеличиваются, доходя до максимальных размеров у палеоантропов и неоантропов, что можно видеть из приведенной таблицы (1.8), взятой из монографии Поршнева Б.Ф. (по Кочетковой В.И.)


Табл.1.8 Размеры мозга по эндокранам ископаемых черепов

понгиды

троглодиты

гоминиды

в мм.

шимпанзе

австралопитек

археантроп (питекантроп)

палеантроп (неандерталец)

Неоантроп (кроманьонец)

Современный человек

Длина мозга

106

125

155

174

186

167

Лобная доля

81

92

110

128

135

129

Теменная доля

71

108

118

116

124

Показатели, составленные по эндокранам (вдавлениям) ископаемых черепов имеют самый большой размер у неоантропов (кроманьонцев) – ископаемых гоминид. И он уже достаточно большой у предшествовавших им троглодитов – палеоантропов (неандертальцев), еще собственно к людям (гоминидам) не относящихся. Но, как видим, и у тех и у других меньшие размеры теменной доли, в которой сосредоточены речевые центры. Удивительно мощное адаптивное значение мозга (наработка метаболитов-адаптогенов) его значительное увеличение у неандертальцев и особенно кроманьонцев имело ведущее значение в совершенствовании механизмов адаптации.

Таким образом, неандертальцев с их супермозгом можно считать «МОЗГОВИКАМИ». А кроманьонцев и первых земледельцев – преимущественно «ПЕЧЕНОЧНИКАМИ», выносливыми к суровым условиям существования и тяжелому труду. На основании чего мы выделяем «мозговиков» и «печеночников» и их отличия по устойчивости к различным стрессовым воздействиям подробно было рассмотрено ранее (Павлов В.А., Доронин А.И. 2008).

По результатам наших исследований среди студентов институтов примерно 5-10% молодежи можно отнести к «мозговикам», у которых в крови преобладают метаболиты — адаптогены образуемые преимущественно мозгом и нервной тканью, и 40-50% можно отнести к «печеночникам» у которых преобладают адаптогены образуемые преимущественно печенью. Необходимо добавить, что при формировании перечисленных доминантных центров мозга, значение имело преобладание правого либо левого полушария. Так ощущающий «подкоркой» окружающий мир и магически воздействующий на него неандерталец, конечно, должен быть правополушарным, а развивающий речь кроманьонец — левополушарным. Речевые центры все в левом полушарии. Таким образом, этап неандертальцы – кроманьонцы – этап цефализационного пика развития мозга (его количественный максимум) и, одновременно, революционный переход от естества природы к явлению разума и зарождению человека.
 

Земледелие и, тем более, различные другие виды деятельности в зарождающихся древнейших государствах требовали уже и лево- и правополушарных типов, и «мозговиков», и «печеночников», а также доставшихся по наследству и лимбиков, и лобников, и височно– теменников. Чем более многообразны типы, тем больше потенциал развития общества (Жуков Д.А. 2007). 

Возникает и затем совершенствуется третья ступень развития социальной психологии в форме зарождения и развития цивилизации.
 Таким образом, природой создан колоссальный адаптивный потенциал в виде человеческого мозга (100 млрд. нейронов – хранящих в своей памяти в виде химических соединений все этапы эволюционного развития – Анохин П.К. 1968) его доминантных центров, право- левополушарных типов, «мозговиков» — «печеночников». Потенциал этот реализуется в виде культуры как формы адаптации, государств и цивилизаций (Новоженов Ю.И. 1991, 2005).
 

Но разные народы проходят свой путь социально — исторического развития. Климатические, географические, коммуникационные и другие факторы предопределяют различную интенсивность социального развития. Но несомненно то, что выход на арену цивилизации свидетельствует о том, что у таких народов резко повышается динамизм изменений соотношений важнейших мозговых центров адаптаций, перечисленных выше.


2. Дисплазия соединительной ткани как одно из наиболее негативных последствий цивилизации.

В последние годы нарастает проблема состояния соединительной ткани в развитых странах. Все чаще развивается так называемая дисплазия соединительной ткани (ДСТ). Эти нарушения сопровождаются нарушениями соматического здоровья, иммунитета, психики, нарушениями в процессах воспитания, образования, коммуникаций и т.д. Приводятся данные, что до 70% детей имеют ту или иную степень ДСТ и отклонения в психическом развитии (дисгенетический синдром — ДС), сопровождающиеся нарушениями формирования речи, коммуникаций, социализации, требующие больших усилий в коррекции данных нарушений. Если такой своевременной коррекции нет, то развитие и формирование личности происходит с дефектом. Причем дефект это может быть очень большим — вплоть до инвалидизации (Семинович А.В.). 

У большинства людей полноценное формирование центров в коре головного мозга не подкреплено развитием связей между этими центрами, и наилучшее проявление функциональной доминации любого из центров дает либо человека с приятнейшим для окружающих поведением, либо предельно целеустремленного исполнителя, либо конструктивного творца в народном хозяйстве. Полное же развитие связей возможно только при необходимости напряжения всех жизненных сил. Только напряженная активная деятельность может способствовать координации нервных центров мозга. 

Причина такова, что во время наивысшего напряжения все центры работают согласованно, и действие не только нацелено на локальный успех не только ради стратегической победы, не только предельно успешно, но и эмоционально насыщено выше любого предела, доступного человеку. Эмоциональный заряд возбуждал, но эмоции не гасили ни образного, ни логического мышления и действия были обеспечены мгновенным точным расчетом.
 Таким образом, наиболее актуальным для человека становятся не эти центры сами по себе, а их взаимоотношения, взаимоотношения между передними и задними отделами полушарий, а также между правой и левой долей мозга.

 В экстремальных условиях, в условиях кризисов от максимального напряжения адаптивных центров мозга и их согласованности зависит повышение адаптивности индивидуума, а, соответственно, и социума, что является основой полноценных коммуникаций людей, способных преодолевать кризисные явления.

Наиболее исследованным количественно мостом, соединяющим все эти центры в мозге, является мозолистое тело, которое является системой проводников между нейронами правого и левого полушария. Известно, что оно подвергается существенным изменениям, как наследственным, так и приобретенным в процессе жизни. Оно имеет передние, задние и срединные отделы, которые могут подвергаться самым разнообразным изменениям. Мозолистое тело, также, как и глия, окружающая нейроны во многом состоит из соединительной ткани, поэтому явления ДСТ непосредственно затрагивают эти образования мозга и влияют на координированность мозговых центров.

Люди и целые народы, живущие в условиях цивилизации, на протяжении долгих лет не испытывающие потребности в сверхусилиях всей своей сущности ради будущего своего народа, утрачивают такие способности. При ослаблении высших центров мозга (и особенно их взаимодействия) начинает функционально преобладать наиболее древний и физиологически устойчивый центр мозга — лимбическая система, ибо она связана с гомеостазом и поэтому сохраняет свою функциональную активность в максимальной степени. Такие люди начинают чувствовать друг друга и стремиться туда, где хорошо их телу и, соответственно, гомеостазу. 

Своих от чужих они отличают настолько легко, что для того, чтобы почувствовать «своих» им не нужен речевой канал коммуникации, достаточно древнего, эмоционального канала. Для этих людей отношений равных не существует. Иерархия в их обществе возникает и не может исчезнуть даже в близких дружеских, и даже семейных отношениях. Ценность семьи ставится под сомнение и отношения между людьми становятся, как у неандертальцев, неотличимы от животных. Но для животных важно индивидуальное выживание, государство и семья им не нужны: так исчезают великие цивилизации.

Помимо взаимоотношений центров мозга в совершенствовании адаптивных механизмов большое значение также имеют особенности адаптивных механизмов на гормонально-метаболическом уровне. Но тем не менее механизмы, приводящие к формированию ДСТ и ДС во многом не ясны (Семинович А.В.).

На основании наших многолетних исследований на морских свинках и крысах, а также на спортсменах разных видов спорта и уровня мастерства было установлено, что в адаптивных механизмах защиты организма имеют большое значение особенности строения и обмена соединительной ткани (Павлов В.А.2000, 2008), и особенностей обмена родоначальников живой материи – аминокислот.

У морских свинок соединительная ткань тонковолокнистая и рыхлая, а у крыс – грубоволокнистая и плотная, что хорошо видно при окрашивании тканей на коллаген. При этом объем соединительной ткани у морских свинок ничуть не меньше, чем у крыс. Соединительная ткань имеет важнейшее значение в механизмах детоксикации и выведения из организма токсичных веществ и одновременно является своеобразным метаболическим ресурсом для нейроэндокриной системы (аминокислоты, углеводы, липиды, витамины, минеральные вещества и т. д.). Имея существенную разницу по строению соединительной ткани морские свинки и крысы имеют совершено различную устойчивость ко многим факторам воздействия со стороны внешней среды. 

Так крысы высокоустойчивы к заражению большинством болезнетворных микробов, токсическому воздействию разных веществ, перепадам температур и другим экстремальным факторам. Морские же свинки высокочувствительны к этим факторам и быстро погибают при их воздействии. Но морские свинки высокоустойчивы к мутагенам и канцерогенам, то есть веществам, вызывающим генетические мутации и злокачественные опухоли. По нашим данным этот связано с тем, что морские свинки располагают высокоактивной системой глутатиона (это трипептид, состоящий из трех аминокислот – глутаминовой, глицина и цистеина, и способный интенсивно окисляться и восстанавливаться, имеет решающее значение в защите ядерного аппарата клетки от мутагенов и канцерогенов), подпитываемой ресурсами соединительной ткани. У крыс этого нет и на них легко моделируется как мутагенез, так и канцерогенез, несмотря на их устойчивость к мощным повреждающим факторам за счет из мощной печени и грубоволокнистой соединительной ткани. 

Такая разница может быть связана с тем, что морские свинки, проживая на островах недалеко от Южной Америки, либо получали с пищей избыток аскорбиновой кислоты, либо подвергались повышенному воздействию радиации (глутатион и другие серосодержащие аминокислоты защищают организм от ионизирующего излучения), либо получали с пищей то, чего нет в других районах Земли и что требует больших количеств глутатиона и серосодержащих аминокислот для обезвреживания, либо сочетание всех этих факторов. Но факт остается фактом, морские свинки — единственные экспериментальные животные, не способные синтезировать аскорбиновую кислоту и производят большое количество глутатиона в тканях, заменяющих ее. В этом смысле они близки к человеку. Крысы же, являясь своеобразным биологическим реликтом (первые млекопитающие были похожи на крыс), и проживая в загрязненной среде и подвергаясь разнообразным неблагоприятным воздействиям её, чтобы выжить сохранили способность противостоять многочисленным отрицательным факторам, и если нужно быстро мутировать. Но при этом они вынуждены пожертвовать устойчивостью к мутагенам ядерного аппарата. Поэтому у них и не выражена глутатионовая защита. Морские свинки, так же как и человек, и некоторые приматы не способны синтезировать аскорбиновую кислоту и полностью переориентированы на доминирование системы глутатиона в защитных механизмах. 

Исследуя особенности метаболического участия мозга и нервной ткани, а также печени (как два наиболее массивных паренхиматозных органов — по 2% от массы тела человека), нами было установлено, что наибольшее значение головной мозг, как участник адаптивных метаболических процессов имеет в ПЕРВЫЕ ГОДЫ ЖИЗНИ РЕБЕНКА. Во внутриутробном периоде жизни мозг плода вместе с матерью принимает участие в регуляции собственного метаболизма, причем те же химические вещества необходимы для реализации такого взаимодействия (таурин, цистеиновая кислота, глутатион и др.). По мере роста и развития ребенка роль метаболических и интуитивных механизмов адаптации с участием мозга утрачиваются, равно как утрачиваются ненужные на определенном этапе онтогенеза структуры. 

Роль мозга как поставщика метаболитов резко снижается и возрастает его роль как нервного управляющего центра. Одновременно меняется и роль соединительной ткани – из метаболического ресурса мозга она превращается в самостоятельную структуру с собственными функциями. При этом в метаболизме все большее значение начинает приобретать печень (липопротеиды, иммунные белки, системы детоксикации еще много чего свойственное печени как «биохимической лаборатории» организма), координирующая функции важнейших адаптивных систем организма. 

Человек становится взрослым, способным переносить различные стрессовые воздействия окружающей среды. Для наиболее полной реализации возможностей человека необходимо, чтобы внешняя среда для детского организма СОЗДАВАЛА УСЛОВИЯ ОПТИМАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ ИМЕННО ФОРМИРУЮЩИХСЯ В ДАННЫЙ МОМЕНТ СТРУКТУР МОЗГА. Но в современных условиях, с культом конкурентоспособности, образование превратилось в своеобразный спорт – у кого ребенок раньше начнет читать, писать и считать. Уже не редкость двух-трехлетние грамотные детки, и остановить родительский ажиотаж в этом направлении не представляется возможным. 

Государственные структуры, несущие ответственные за будущее, поощряют этот перекос – начало школьного обучения сместилось с 8-9 лет в 1900 году, до 6 лет к 2000 году, и речь уже идет о том, чтобы посадить за парты пятилетних в детском саду. У ребенка мозг еще не научился управлять телом, а перед ним уже ставится задача овладения письменной речью. Разрушение семьи и утрата общинного воспитания нарушили развитие структур мозга ответственных за коммуникации. Ребенок, слабо адаптированный к коммуникациям с себе подобными не видит смысла в кооперации, как следствие в речи он НЕ СТРЕМИТСЯ БЫТЬ МАКСИМАЛЬНО ПОНЯТЫМ, его речь все больше становится рудиментом, а центры речи, ранее обеспечивавшие социализацию ныне все больше подчинены древним отделам мозга, работающим в интересах гомеостаза. И мы видим, что МЕТАБОЛИЧЕСКИЕ АДАПТИВНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ СОХРАНЯЮТСЯ ОЧЕНЬ ДОЛГО, и, как следствие, печеночные возможности метаболизма не формируются в полной мере. Поэтомусоединительная ткань как ресурс нейроэндокринной системы вынуждена сохранятся в мобильном рыхлом состоянии, что и приводит к ДСТ со всеми вытекающими последствиями. Совершенно очевидно, что такие дегенеративные процессы более характерны для общества с многовековым городским стажем и утратой естественных механизмов адаптации.

Имеются данные, что в популяции людей, имеющих «многовековой городской стаж» (как и у других «городских обитателей», т.е. крыс — прим. ред.) в мозге исчезают либо морфологически резко изменены структуры, ответственные как за движения (красное ядро), так и за коммуникации (высшая кора, мозолистое тело). ДСТ и Дисгенетический Синдром (ДС) ведут к индивидуальной и социальной психопатии с агрессивным навязыванием своего мировоззрения всем окружающим при одновременной неспособности радикально решать все более нарастающие перед обществом проблемы в силу утраты физиологической и психологической адаптивности. 

Для человека, как вида, это путь в вырождение. По данным наших исследований на спортсменах, здоровых людях, не занимающихся спортом, до 50% составляют люди в адаптивных механизмах которых преобладает печень. Но, как мы уже отмечали выше, психологи говорят о том, что на смену им идет городское детское население с 70-80% ДСТ и ДС. Так что ситуация требует безотлагательного изменения систем воспитания, образования и образа жизни наших детей.


3. Совершенствование психологических адаптивных механизмов человеческого общества от общинного до цивилизационного этапа развития.

Город является основой и квинтэссенцией цивилизации (civis– горожанин, гражданин). Так зарождается, развивается и доходит до своего апогея цивилизационная культура как форма адаптации (Новоженов Ю.И. 2005).
 С древнейших времен и до современности цивилизационный процесс сопряжен с неуклонной урбанизацией человечества. Но, как убедительно доказано современной наукой, город и особенно мегаполис отрицательно воздействуют на все адаптивные системы организма. Особенно страдают нервная система и мозг человека, иммунная система, печень. Многовековой «стаж» жизни в городах приводит к деградации адаптивных систем человека, нарушению его естественных коммуникаций и, в конечном счете, деградации социальной психики. Это связано с тем, что наши адаптивные системы сформировались в условиях естества природы и не рассчитаны на изнеженность городской жизни, а, с другой стороны, на неадекватные для организма антропогенные нагрузки (загрязнение среды, запредельные психологические, информационные, коммуникативные стрессы) и многие другие отрицательные факторы мегаполисов. Как мы отмечали выше, суть адаптивных перестроек человека во многом сопряжена с изменениями в преобладании доминирующих центров мозга (лимбическая система, лобная доля, височно – теменная доля), а также преобладания правого либо левого полушария мозга. А, в конечном счете, от преобладания «мозговых», «печеночных», либо усредненных «мозговых – печеночных» в той или иной популяции. 

Эти соотношения выстраиваются сообразно изменениям окружающей среды. И адаптивные типы урбанизированных популяций утрачивают устойчивость ко многим экстремальным воздействиям естества природы а заодно утрачивают способность к магическому, мифологическому, религиозному восприятию мира. Их социальная психика все больше атомизируется и скатывается к дихотомичному утилитарному рацио. Отсюда гедонизм, вещизм, гомосексуализм и другие «прелести» современного, так называемого, развитого общества. Люди, полностью утратившие адаптивность естества природы, уже не способны к самопожертвованию во имя общества, на иррациональные поступки во имя мифа или религии и поэтому не могут генерировать социальную психику преодоления кризиса современной цивилизации. Несмотря на огромный поток информации, который нарастает как снежный ком, наука зашла в тупик и не способна его переработать. 

Необходим переход к следующей (четвертой) фазе социальной психологии, когда интегрируется цефализационный потенциал всего человечества. Мы еще мало знаем о возможностях наших психологических коммуникаций. 100 млрд. нейронов мозга, помноженных на 7 млрд. человек – это колоссальная сила, способная видеть такие горизонты, которые не видны нам по отдельности.
 Иначе… Убедительно показано, что еще лет 20 – 30 существования человечества по тем же принципам неосмысленного бытия, что и сейчас, приведут нас к «точке невозврата» и неминуемой деградации человечества как вида. Попытки человека адаптироваться к ухудшающимся условиям на планете (распространение таких явлений как дисплазия соединительной ткани, грациллизация лицевых костей, непотизм, акселерация и т.д.) в большей мере ведут к патологии, чем к здоровью. 

БИОГЕНЕТИЧЕСКИЙ закон гласит о том, что в процессе своего эмбрионального развития человек проходит все фазы эволюции живой материи. Эмбрион человека в определенные периоды напоминает рыбу, земноводное, пресмыкающееся, млекопитающее и, наконец, становится человеком. То есть, вся эта информация в нас в наших генах. Но воспроизводится (дерепрессируется из генов) только та которая необходима в данных условиях существования. Все остальное, ненужное заблокировано или убирается в процессе развития.
 Психика человека и социума так же в своем развитии напоминает ступени давно минувшего прошлого.

В принципе эти же этапы можно проследить, наблюдая психическое развитие современного человека. У ребенка раннего возраста головной мозг по отношению к туловищу гораздо больше, чем у взрослого человека. Здесь образуются вещества во многом обеспечивающие адаптивные возможности, необходимые в этом возрасте (Раевский, Ашмарин). То есть ребенок во многом, как и неандерталец, «МОЗГОВИК». Не надо доказывать роль сказок (мифов) в нормальном развитии психики ребенка. Это дипластивный уровень развития психики. В то же время он эгоистичен и связан многими интуитивными нитями (лимбической системой) с матерью. 

Отсутствие такого взаимодействия делает ребенка в последствии психически неполноценным. Подростковый этап психического развития ребенка напоминает кроманьонскую ступень (доминирование лобной доли мозга) психического развития. Здесь критически важным является тесная коммуникация «стаи», сериативное восприятие окружающего мира — «как все», стиль, мода, подражание. То есть он в большей мере напоминает «ПЕЧЕНОЧНИКА» — кроманьонца. 

Отсутствие такого этапа также приводит к дефектам в становлении нормальной психики.
 Наконец, взрослым человек становится тем, кем принято быть в данном обществе. То есть соответствовать тому уровню развития общества, которого оно достигло. Если это культурно и технологически развитое общество – то это дихотомичное мировосприятие (c преобладанием височно – теменной доли мозга). Поэтому в воспитании полноценного человека будущего должно быть место и сказке, и мифу преодоления непреодолимого и верованию в своих учителей и своих пророков и рациональному осмыслению действительности. 

Время все более уплотняется, и то, что другие народы проходили ранее за столетия, а то и тысячелетия, нам предстоит пройти за годы, используя весь наш человеческий и культурно – исторический потенциал.
 Все это позволяет сформулировать ПСИХОГЕНЕТИЧЕСКИЙ закон — прохождения в процессе развития как индивидуума, так и социума всех предшествующих этапов психического развития человека и общества. Но в отличии от биогенетического закона (по которому все ненужные для адаптации в данных условиях ткани, органы, системы отмирают и остаются лишь необходимые) в психике индивидуума и социума все предшествующие этапы развития в определенной мере сохраняются и имеют определенное значение в становлении полноценного индивидуума. 

Полноценные коммуникативные связи включают в себя элементы «магии», т. е. интуитивные коммуникативные процессы без включения Второй сигнальной (вербальной) системы (ритуалы, например, рукопожатия, приветствия, символизирующие единство группы и ее совместные действия, гимны, награды и т.д), элементы мифического-идеология преодоления непреодолимого, возвышающая человека (человек не мог летать, но он создал самолет, невозможно было съесть камень но были созданы искусственные продукты, невозможно освоить Вселенную, но мы ее освоим), необходима и иррациональная вера своим лидерам, своим пророкам, необходимо владеть и рациональным знанием, и все они должны быть использованы нами. Это позволит создать огромную энергетику коммуникаций нового здорового социального организма.
 В настоящий момент следует обратить внимание на следующее обстоятельство. 

На психику ребенка, молодого да порою и взрослого человека огромное воздействие оказывает интернет. Коммуникации между людьми существуют уже тысячи лет. В них большое значение имеют как вербальные (словесные) так и невербальные (электроволновые, через запахи – феромоны, и через много чего еще) каналы коммуникации. Интернет оскопляет все это, остается эрзац – коммуникация, делающая из человека, живущего за компьютером правополушарного ситуативного невротика. Такие люди живут по принципу «хорошо – плохо, приятно – неприятно», то есть как неандертальцы на уровне доминирования лимбической системы (С. Гринфилд, Г. Рейнгольд 2002). Такие люди могут собраться, что-то прокричать, но никакой разумной долговременной программы они выработать и реализовать ее не смогут.

Для формирования полноценного человека необходимо пересмотреть систему воспитания и образования с первых дней жизни ребенка. Последние десятилетия ознаменованы тема что нарастают такие явления как акселерация, непотизм, грациллизация и другие не вполне соответствующие гармоничному развитию ребенка и затем подростка явления. Но среди этих явлений, пожалуй, наиболее непонятным и тревожным является все более частым.


4. Значение различных типов физической и психологической нагрузки нагрузки на формирование различных адаптивных типов на примере спортсменов профессионалов. 

Физическая нагрузка является наиболее адекватным для организма человека стрессовым фактором. При этом в исследованиях на спортсменах разных видов спорта и уровня мастерства было установлено, что в становлении профессионала-легкоатлета ведущее значение имеют такие аминокислоты как глутамин и аланин, профессионала борца ведущее значение имеют глутаминовая и аспарагиновая аминокислоты, профессионала хоккеиста ведущее значение имеют серосодержащие аминокислоты. При чем содержание этих и ряда других амнокислот-адаптогенов имеет сильные корреляционные связи как с показателями морфометрических исследований, так и с функциональными параметрами кардио-респираторной системы и главное с изменениями и особенностями психологического статуса спортсмена.

На основании наших предшествующих исследований и данных литературы можно с определенностью утверждать, что в особенностях ответа организма на стрессовое воздействие в значительной степени влияют особенности его азотистого обмена, в частности содержание в тканях свободных аминокислот и их соотношения. Нами даже было выдвинуто предположение, что по особенностям обмена аминокислот и преимущественному их образованию в мозге или печени условно можно выделить «МОЗГОВЫЕ» и «ПЕЧЕНОЧНЫЕ» адаптивные типы, совершенно по-разному реагирующие на стрессовые воздействия [197].

Для уточнения роли аминокислот в адаптивных механизмах животных и человека были проведены исследования аминокислотного состава тканей на морских свинках и крысах — животных, имеющих принципиально отличные механизмы адаптации к воздействию повреждающих факторов.

Для того чтобы проверить насколько сопоставимы полученные результаты на животных с изменениями количества аминокислот при стрессовом воздействии у человека проведены серии исследований на спортсменах – профессионалах.

Физическая нагрузка является одним из наиболее мощных и адекватных стрессовых воздействий на животных и человека. Но в разных видах спорта эта нагрузка различна и кроме того сочетается с различной степенью психологической напряженности. То есть получается двойное стрессовое воздействие различной выраженности. Вполне естественно, что переносимость таких воздействий будет зависит от особенностей адаптивных возможностей организма и его способности совершенствовать эти системы в процессе тренировок и соревнований.

При исследовании особенностей изменений количества аминокислот у животных под воздействием стрессовых повреждающих факторов установлено, что большое значение в устойчивости к этим воздействиям имеет обеспеченность организма аминокислотами — адаптогенами, участвующими в биосинтезе гормонов и других биологически активных веществ, антиоксидантных механизмах, повышающих устойчивость мембран к повреждающим воздействиям, детоксикационных процессах и ряде других важных механизмах адаптации.

Так крысы, синтезирующие в печени огромные количества таурина (антиоксиданта, стабилизатора мембран, детоксицирующего вещества) и аскорбиновой кислоты оказались гораздо более устойчивы к токсическим воздействиям, кровопотере, заражению МБТ, чем морские свинки.

Морские свинки не способны синтезировать аскорбиновую кислоту (так же как и человек) и ориентируются в своих защитных механизмах на систему глутатиона-трипептида, состоящего из глутаминовой кислоты, цистеина и глицина. Соответственно, в их тканях имеется повышенное количество этих аминокислот и высокоактивная система глутатиона, участвующая в антиоксидантных, детоксикационных механизмах, транспорте аминокислот и других метаболитов в клетку. Кроме того, что морские свинки не способны синтезировать аскорбиновую кислоту, в их тканях содержится очень малое количество таурина. Все эти различия определяют то обстоятельство, что морские свинки гораздо менее устойчивы к токсическим воздействиям, заражению МБТ, кровопотере.

Но особенности защитных механизмов морской свинки с преобладанием в них системы глутатиона делают ее гораздо более устойчивой по отношению к мутагенным воздействиям и эмоциональному стрессу, чем крысы. При жестких экстремальных воздействиях в тканях генерируются повышенное количество свободных радикалов кислорода, разрушающих мембраны клеток, усиливается апоптоз, к которому более устойчивы защитные адаптивные системы крысы. А вот при длительных, но более мягких, например, мутагненных воздействиях ксенобиотиков или при хроническом эмоциональном стрессе в защитных механизмах ведущее значение имеет система глутатиона, что и делает морскую свинку более устойчивой к ним, чем крысу.

Если бы нам удалось обнаружить подобные различия роли аминокислот – адаптогенов в механизмах адаптации к стрессовым воздействиям у спортсменов в различных видах спорта и на различном уровне мастерства, то это существенно прояснило бы роль аминокислот в устойчивости организма к физическим нагрузкам. Это позволило бы применять их более целенаправленно в различных видах спорта для повышения переносимости спортивных нагрузок.

Из полученных нами результатов следует, что аминокислоты играют существенную роль в формировании адаптивных механизмов у спортсменов — профессионалов.

Так уже по анализу общего содержания аминокислот в плазме крови видно, что их количество значительно выше у легкоатлетов, чем у борцов и хоккеистов. Одновременно у них наблюдается более высокий уровень глюкокортикоидов. Нормализация уровня этих стрессовых гормонов происходит только у МСМК.

У борцов и хоккеистов такие сдвиги наблюдаются только у перворазрядников, то есть когда еще нет профессиональной адаптированности организма и имеется хроническая стрессовая реакция.

Обращает на себя внимание то, что у всех исследуемых групп спортсменов в разных видах спорта происходят разнонаправленные изменение количества аминокислот крови по сравнению с контролем, так и мере роста их профессионализма. Но при этом имеются как «неспецифические» аминокислоты которые коррелируют с изменениями морфометрических параметров у всех спортсменов, например, аспарагиновая кислота, глицин, гистидин, орнитин, аргинин. В то же время имеются и «специфические» аминокислоты, динамика содержания которых характерна только для определенных видов спорта. Например, для борцов это глутаминовая кислота и цистеин; для легкоатлетов это аспартат, треонин, серин, глутамин, аланин; для хоккеистов — метионин, таурин, глутамат.

По показателям корреляции аминокислот плазмы крови и данных импедансного исследования кардиореспираторной системы «неспецифических» аминокислот практически нет. При этом у борцов почти все аминокислоты в той или иной степени принимают участие в регуляторных механизмах совершенствования адаптивных механизмов этой системы, среди которых выделяются количеством коррелятивных связей аспартат, треонин, цистеин, орнитин.

У легкоатлетов только 4 аминокислоты влияют на физиологические показатели, среди которых отчетливо доминирует триптофан. У хоккеистов в процессах регуляции этих систем принимает участие глицин, глутамат, глутамин, пролин, цистеин.

Что касается регуляции психологического состояния то здесь так же имеются группа «неспецифических» аминокислот характерная для всех спортсменов: глицин, аланин, валин, лейцин, изолейцин, тирозин. Специфика же в регуляции этого уровня адаптивных механизмов у борцов принадлежит глутамату, глутамину, триптофану; у легкоатлетов — пролину и аргинину; у хоккеистов — таурину.

Очевидно различия в доминировании определенных аминокислот адаптогенов у спортсменов различных спецификаций определяют различный характер адаптивных процессов по мере роста мастерства.

Мощный адаптоген таурин, образующийся в печени и преобладающий у хоккеистов делает их адаптивный тип похожим на адаптивный тип крысы («ПЕЧЕНОЧНЫЙ АДАПТИВНЫЙ ТИП»). Очевидно поэтому они гораздо более устойчивы к экстремальным стрессовым воздействиям, чем борцы и легкоатлеты. Период их адаптации к спортивным нагрузкам гораздо короче, чем у последних. До уровня полной адаптированности (автоматизма) легкоатлеты доходят примерно за 5 лет, борцы за 4 года, хоккеисты за 3 (Схема 3, ГРАФИК 1).


Схема 3. Уровень кортизола и суммы свободных аминокислот у спортсменов в разных видах спорта (по Ф.З. Меерзону и М.Г. Пшенниковой):



ГРАФИК 1 Особенности фаз стрессовой реакции и адаптации к стрессу у спортсменов в разных видах спорта:



У борцов в адаптивных механизмах преобладают дикарбоновые кислоты, особенно глутамат и его производные, цистеин, то есть это некий промежуточный адаптивный тип: «морская свинка-крыса» или «МОЗГОВИК-ПЕЧЕНОЧНИК». 

Борцам несколько труднее совершенствовать свой уровень мастерства, чем хоккеистам. Соответственно график совершенствования адаптивных механизмов у них более растянут, чем у хоккеистов. При чем характерно, что у борцов адаптивный ответ на стрессовую реакцию приобретает специфический вид. В нем наличествует как фаза тревоги, так и фаза автоматизма.

У легкоатлетов еще более тонкая настройка адаптивных механизмов. В совершенствовании морфологических структур преобладают аминокислоты в больших количествах присутствующие в нервной и соединительной ткани- аспартат, глицин, гистидин, аргинин, треонин, серин, глутамин. В регуляции физиологических механизмов у них преобладает триптофан, а психологических — пролин и аргинин. То есть они в еще большей степени в своих адаптивных механизмах похожи на морских свинок («МОЗГОВИКИ»), и, соответственно, имеют максимально растянутый период адаптации к спортивным стрессовым нагрузкам, превосходящий таковой и у борцов, и у хоккеистов.

Полученные результаты могут быть использованы как в целенаправленном использовании аминокислот в спорте, фитнесе, медицине, так и для дальнейших научных исследований, посвященных роли аминокислот в совершенствовании адаптивных механизмов человека к стрессовым воздействиям.

Таким образом, представленный материал позволяет утверждать, что гармоничное развитие человека в современных условиях возможно только при грамотном и непрерывном совершенствовании его адаптивных систем с первых дней жизни. Первым шагом к чему и является рекомендуемая нами система активных физических упражнений с первых дней жизни ребенка, не дожидаясь развития какой-либо патологии. Кроме того, в дальнейшем необходим пересмотр всех систем воспитания о образования ребенка на основе предлагаемых нами концепций.


ЛИТЕРАТУРА

1.Анохин П.К. Биология и нейрофизиология условного рефлекса. – М.: Наука, 1968. – 548 с.

2.Вернадский В.И. Биосфера и ноосфера. / Предисловие Р.К. Баландина. – М.: Айрис-Пресс. 2004. – 576 с. (Библиотека истории и культуры).

3.Выготский Л.С., Лурия А.Р. Этюды по истории поведения: Обезьяна, Примитив Ребенок: М.: Педагогика – Пресс,- 1993 — 223с.

4.Гумилев Л.Н. От Руси до России. Очерки этнической истории Кер. Вехи истории. СПб. Кос. Изд. дом «Кристалл». 2002. – 352 с.

5.Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. Ин-т Дн-Дик. 1997. – 640 с.

6.Дебиц Г.Ф. Палеоантропология СССР — М-Л. Тип. Акад.Наук СССР,- 1948,- 392с.

7.Дезгри Ален. Орден Тамплиеров и масонское тамплиерское рыцарство/ Ален Дезгри пер. с франц. А.И. Вишневского. — СПБ.-Евразия, 2008.- 351с.

8.Жуков Д.А. Биология поведения – гуморальные механизмы. — СПб.- Речь,- 2007,- 443с.

9.Капра Фритьоф. Скрытые связи / перев. с англ. М.: ООО издательский дом «София». – 2004. – 336 с.

10.Ковалевский М.М. Общинное землепользование, причины, ход и последствия его разложения. М. 1879

11.Ковалевский М.М. Первобытное право. М. 1876

12.Констэбл Дж. Неандертальцы. Пер. с англ. И. Гуровой. Ред. и предисл. Ю.Г. Рычкова. М., «Мир», 1978. – 159 с.

13.Леви-Брюль Л. Первобытное мышление // Изд. «Атеист», 1930.

14.Матурана Умберто и Варела Франсиско. Древо познания. –М.:Издательство Прогресс Традиция. 2001г. – 224 с.

15.Нестурх М.Ф. Происхождение человека // Изд. «Наука» — 1970. – 440 с.

16.Новоженов Ю.И. Филетическая эволюция человека. Екатеринбург: Банк Культурной информации, 2005. – 124 с. Издание второе.

17.Новоженов Ю.И. Статус Секс и эволюция человека. Свердловск. Изд-во Ур. Университета. 1991г. 160.

18.Павлов В.А., Доронин А.И. На пути от естества природы к ноосфере. Механизмы адаптации живой материи и общества. Изд. УрГУ.- 2008.- 195с.

19.Паркер Эдуард Татары. История возникновения великого народа/ Пер. с англ. Т.Е. Любимовой.- М.:ЗАО Центрополиграф, 2008.- 223с.

20.Поршнев Б.Ф. О начале человеческой истории. –М.: Мысль. –1974. –486 с.

21.Поршнев Б.Ф. Социальная психология и история .-М.: Наука. –1979. 231 с.

22.Придо Т. Кроманьонский человек. Пер. с англ. И. Гуровой. Ред. и предис. Ю.Г. Рычкова. М., «Мир», 1979. – 158 с.

23.Токарев С.А. Ранние формы религий и их развитие. : М.- Наука.- 1964

24.Токарев С.А. Религия в истории народов мира. М.- Политиздат 1964.

25.Фрэзер Дж. Дж. Золотая ветвь: Исследование магии и религии: В 2 т. Т. 1: Гл. I-XXXIX // Пер. с англ. М. Рыклина. – М.: ТЕРРА-Книжный клуб, 2001. – 528 с. – (Боги и ученые).

26.Фрэзер Дж. Дж. Золотая ветвь: Исследование магии и религии: В 2 т. Т. 2: Гл. XL-LXIX // Пер. с англ. М. Рыклина; Послесл. Малиновский Б. / Пер. с англ. И. Утехина. – М.: ТЕРРА-Книжный клуб, 2001. – 496 с. – (Боги и ученые).

27.Maturana H., Varela F. “The Tree of Knowledge” ghambhala, Boston. 1987.

28.Maurer G.L. “Einleitung zur Geschichte der Markt – Hot – Dorf und Stadt Verfassung und der őffentl Gewelt”. 1854

29.Maurer G.L. “Geschichte der Markenverfassung”, 185630. Maurer G.L. Dorverfassung in Deutschland”. 1


Литература по ДСТ

1.Акарачкова Е.С. Коррекция дефицита магния – краеугольный камень нейропротекции и нейропластичности / Е.С. Акарачкова, С.В. Вершинина // Врач.- №9.- С9-12.

2.Кадурина Т.И. Дисплазия соединительной ткани: руководство для врачей / Т.И. Кадурина , В.Н. Горбунова.- СПб: Элби. — Санкт- Петербург, 2009.- 704с.

3.Одинец Ю.В.Клинико- биохимические сопоставления при синдроме дисплазии соединительной ткани у детей / Ю.В. Одинец, Е.А. Панфилова // Российский вестник перинатологии и педиатрии. 2005.- №5.- С.28-31.

4.Перекальская М.А. Нейроэндокринная дисфункция у женщин с системной дисплазией соединительной ткани / М.А. Перекальская, Л.И. Макарова, Г.Н. Верещагина// Клиническая медицина. 2002.- Т.80, №4.- С.48-51. больных туберкулезом легких // Пробл.туберкулеза.-2001.-№.8.-С.42-45.

5.Серов В.В. Соединительная ткань / В.В. Серов, А.Б. Шехтер.- М.: Медицина.- 1981.- 212с.

6.Шиляев Р.Р. Дисплазия соединительной ткани и ее связь с патологией внутренних органов у детей и взрослых. Р.Р. Шиляев, С.Н. Шальнова// Вопросы современной педиатрии. 2003. Т.2.- №5.- С.61-67.

Представленный обзор позволяет сформировать несколько направлкний деятельности «АДАПТОЛОГИЧЕСКОГО ЦЕНТРА»

1) Определение адаптивных типов или их преобладания «МОЗГОВИКИ- ПЕЧЕНОЧНИКИ»:

  • Морфометрические измерения
  • Определение чувствительности организма к метаболитам характерным для тех или иных адаптивных типов на приборе ДЕНАС.
  • Психологическое тестирование, выявляющее те или иные адапти- ные типы

2) Раннее адаптивное воспитание как психологическое, так и физичекое. Создание школы развития.

3) Принцип «КРИЗИСНОГО ВОСПИТАНИЯ» раздельный для разных адаптивных типов.

4) Воспитане вне города. «СПАРТА» «ЛИЦЕЙ».

5) Аминокислорты-адаптогены в воспитании и образовании.


ПРОЕКТ ПРОГРАММЫ

РЕГИОНАЛЬНОГО АДАПТОЛОГИЧЕСКОГО ЦЕНТРА СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ «НАШЕ ЕДИНСТВО»

Цель: формирование гармоничной личности на основе достижений современной науки, т. е. знаниях о физиологии, психики человека в современных условиях.



Часть 1. Дети.

Нулевой цикл «Младенец» — от рождения и до года жизни. Индивидуальное применение нами разработанных ЛФК-программ для предотвращения ДСТ и правильного формирования соматического и психического развития организма ребенка.

Штат:

  • заведующий (кандидат медицинских наук);
  • 3 специалиста ЛФК (высшее медицинское образование).


Первый цикл «Здоровое детство — школа развития» — от 1 года до 6 лет. Диагностика, определение адптивного типа ребенка с применением ДЭНАС-комплекса, при необходимости углубленное исследования спектра аминокислот-адаптогенов в диагностических центрах города. Проведение индивидуальной психодиагностики.

Штат:

  • заведующий (кандидат медицинских наук);
  • лаборант;
  • детский психолог (высшее образование).

По результатам исследования определяем группы детей с преобладанием «мозгового», «печеночного» или «промежуточного» типов. Формируем группы направлений в соответствии с особенностями стрессоустойчивостями. Применение программ, соответствующих адаптивным типам

Штат:

  • заведующий (образование высшее педагогическое);
  • 3 педагога-психолога;
  • 3 воспитателя (образование высшее спортивное).


Второй цикл «Образовательный» — от 7 до 17 лет. После 7 лет утверждаются группы детей, в соответствии с адаптивными типами и выявленным потенциалом развития. Реализация соответствующих программ.

Штат:

  • заведующий — педогого-организатор (кандидат наук);
  • 3 воспитателя (образование высшее).

Часть 2. Подростки.

Актуальность

В настоящее время подростки, обучающиеся по предлагаемым современным образовательным программам, имеют большое количество физических и психических отклонений. По данным последних исследований в этой области около 90% выпускников школ имеют различные отклонения в здоровье.

Такое большое количество отклонений в состоянии здоровья в подростковой среде мешает формированию гармоничной личности и установлению здоровых коммуникаций в обществе, что в конечном итоге негативно сказывается на общую социализацию подростков, увеличивается подростковая преступность, проявления подростковой жестокости, отсутствие нравственности, дефекты восприятия окружающего мира (клиповое мировосприятие). Если учесть то, что современтные подростки в ближайшее время станут вполне взрослыми гражданами, но при этом не сформированными личностями, то это может негативно повлиять на развитие социума в целом.


Теория

Для эффективной профилактики физических и психических отклонений у подростков необходимо впервую очередь определить адаптивные возможности организма. На основании полученных данных необходимо предложить определенные спортивно-оздоровительные, адаптивно-психологические программы, которые должны внести существенные коррекции в имеющиеся диспропорции в образовании, воспитании и коммуникациях.


Практическая часть

Диагностику адаптивных возможностей организма предполагается проводить на базе медико-биологической лаборатории «Екатеринбургского института физической культуры филиала УрГУФК».

Лаборатория имеет в своем распоряжении следующую исследовательскую аппаратуру:

  • электрокардиограф;
  • прибор для импедансного исследования сердечно-сосудистой системы «Микролюкс»;
  • спирограф — прибор для исследования дыхательной системы;
  • пульсоксиметр — прибор для определения количества кислорода в крови;
  • диагностический ДЭНАС-комплекс — прибор для определения состояния органов и систем организма по биологически активным точкам;
  • приборы определения состояния организма под нагрузкой: велоэргометр, беговая дорожка, прибор для стептеста.

Лаборатория располагает высококвалифицированными специалистами, которые на основании проведенных исследований определят потенциальные возможности организма к физическим и психическим нагрузкам, адаптивный тип организма, уровень его здоровья в целом, а также имеющиеся отклонения в его адаптивных системах (нейро-индокринной, сердечно-сосудистой, дыхательной, пищеварительной, выделительной), требующие специальной медицинской коррекции.

При обнаружении отклонений состояния здоровья, подростку будет рекомендовано обратиться к врачу-специалисту, для проведения квалифицированного лечения.

Кроме физиологических методов исследования лаборатория проводит психологические исследования. Определяется параметры темперамента, самооценки, психологической ригидности (жесткости). Полученные исследовательские данные позволят рекомендовать необходимы уровень физических нагрузок и виды спортивной деятельности, определенные виды коррекционных программ (ЛФК), психологические восстановительные программы.

В здоровом теле, здоровый дух. РАЦСО «Наше Единство» осуществляет свою деятельность в культурно-просветительском направлении. Одна из основных задач РАЦСО «Наше Единство» — это формирование морально-нравственных качеств подрастающего поколения, его военно-патриотического воспитания, социального единства.


Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
(Visited 113 times, 1 visits today)

Оставить комментарий

Войти с помощью: 
Перейти к верхней панели